– Нет, так нельзя, - не согласилась Маргаритка. - Ты уж решай подруга: мамочка или подружка невесты, - тут уж Маргаритка вздохнула совсем горько.
– Но почему, Коль, ты такой? Сколько просила: полюби меня хоть чуток, женись, без конца тебе говорила, а ты выбрал именно такой день, что никак я не могу согласиться, и платья белого с фатой у меня белого нет.

Тут Маргаритка так расчувствовалась, что даже всхлипнула.

– Вот так всегда, - ответил Николай.
– Только я созрею для женитьбы, она раз и обдаст морозом.

– Ну что поделаешь, - отозвалась Маргаритка.
– Я-то уже перезрелая девица. Надо фейс приукрашивать, омолодить хотя бы фатой...

Опять раздались смешки.

– Ничего ты не перезрела, - поспешно закричала Олеська.
– Бабочка в самом соку. Скажи, Олег!

– Ни за что!
– ответил муж Олеськи.
– Чтобы я другую женщину в твоем присутствии хвалил, женушка! Мне же потом и попадет! Я не самоубийца. Я лучше с Костиком поговорю. Костик, иди к дяде Олегу. Тетя Олеся к тебе ревновать не будет.

Малыш перебрался на руки Олега.

– Пойдем, мамочка, станцуем лучше, - проговорил Николай, протягивая руку Олеське, - и обговорим, как Маргаритку связать и на каком ишаке в церковь отвезти, коли жеребцы ее не устраивают.

– На руках понесешь, - крикнула Маргаритка вслед.
– Двоих сразу: меня и Костика. Тогда, может, соглашусь.

Вечер продолжился. Надежда уже не вспоминала салон Анны Шерер. Все было замечательно. Веселый шутливый спор развеселил еще больше гостей. Молодцы все-таки Олеська и Маргаритка.

Глядя, как отплясывает нареченный муж Маргаритки с Олеськой, Богдан тихо спросила Олега:

– Не уведет братец-то у тебя молодую жену?

– Не должен, брат все-таки. Да и Маргаритка здесь. Колька на ней женится, - уверенно ответил Олег.
– Правда, Костик?

Но насторожился. Маргаритка, что сидела тут же рядом с хозяйкой и слышала их разговор, тихо засмеялась и сказала Надежде:

– Правильно. Колька будет мой.

– Тогда зачем смеешься над ним?
– строго посмотрела Надежда.

– А у меня такая специфическая тактика приручивания. Подожду, пока встанет на задние лапки.

– Зря ты так, - разумно ответила Надежда.
– Если любишь, не мудри.

– Хорошо, - согласилась Маргаритка.
– Устрою сейчас решающую атаку и объявлю о предстоящем замужестве, скажу, что согласна на жеребца и даже ишака.

Но пришлось отложить. Начал капризничать Костик. Малышу пора было кушать. Маргаритка тут же взяла малыша у Олега, при всех она кормить его грудью не собиралась, да и молока у нее было немного. Хватало лишь на утро да в ночь ребенку. Женщина отложила все планы, разговоры и атаки и решила уйти домой. Но ее не хотели отпускать. Олег сказал:

– Столько еды на столе! Неужели не можешь ничего дать малышу?

– Не могу, - подтвердила Маргаритка.

– Не пойдешь никуда, подружка, - закричала Олеська.
– Ты, если уйдешь, то не вернешься. Я тебя знаю.

Старая бабушка Агаша, что жила в семье Надежды, предложила:

– Давай, Маргарит, сварим манной кашки малышу. У нас есть свежее козье молоко. Хорошая кашка будет.

– Я никогда не давала Костику козьего молока, - ответила Маргарита. - Лучше мы пойдем домой.

Николай насторожился, глянул на Олеську. В его взгляде ясно читалось: не отпускай Маргаритку. Олеська, в свою очередь, ткнула кулаком мужа в бок, придумай, мол, что-нибудь.

– Наши пацаны вон какие с козьего молока бегают, - Станислав показал на упитанного Сашу.

– Нечего уходить, - прикрикнул Олег.
– Вари здесь кашу. А я понянчусь. Мне надо быть готовым ко всему. Я скоро отцом буду.

Он опять забрал малыша у матери, Надежда отвела Маргаритку на кухню, дала молоко и манную крупу. Николай через минуту появился тут же. Надежда тактично оставила их наедине.

– Коль, - насмешливо осведомилась Маргарита.
– Что ты здесь делаешь?

– А я люблю тебя чуток, - ответил тот.
– Вот и верчусь рядом, намекаю: твой Яликов готов попробовать семейную жизнь.

– Мне чуток уже мало, не молода я уже, - ответила Маргаритка.
– Мне много надо. И не пробу семейной жизни, а хорошую настоящую семью. Забыл, у меня есть Костик. Беги, Коль, отсюда, пока не поздно. Я дама с ребенком.

– У тебя славный малыш, - улыбнулся мужчина.

– Славный, - откликнулась Маргаритка.
– И он для меня на первом месте. Так что не мешай мне варить кашу.

А Колька продолжал мешать, обнял и начал целовать Маргаритку. Как не сбежало молоко, непонятно. И кашка не пригорела. Когда Маргаритка и Николай вернулись с кашей, то Костик уже сердито сосал большую сушку, что дал ребенку Олег. Он весь вечер постоянно что-то давал Костику: то кусочек хлеба, объявив, что раньше вместо резиновой невкусной пустышки давали сосать тряпочку с жеваным хлебом, то печенюшку, то яблоко, теперь откуда-то взял сушку. Маргаритка ужасалась и отбирала.