Та, в чьем теле я сейчас находилась, спрыгнула с сарая и тяжело оперлась ладонью о шершавую стену. Я чувствовала то же, что ощущала она, понимала ее язык и образ мыслей, но в то же время осознавала, она — не я. Незнакомка долго бежала. Сейчас она от кого-то скрывалась и запутывала следы. Ей постоянно, на протяжении долгого времени приходилось сохранять осторожность, прятаться, притворяться кем-то. Это, почему-то, стало для нее практически естественным состоянием. Несколько дней девушка чувствовала за собой аккуратную слежку. Такое бывало и раньше, но сегодня засечь охотников не получалось. Усталость наваливалась тяжелым комом, делала ватными ноги, непослушным тело, вызывала непреходящую жажду и напряженное, подозрительное отношение к окружающим.

Мир, что я видела глазами незнакомки: безумный, ненормальный, разрушающийся с нарастающей скоростью, выглядел обыкновенно, даже уныло, но лишь на первый взгляд. Частные дома, проспекты, улицы, многоэтажки, дворы, закоулки, тупики и черные ходы, скверы, парки, площади, крыши, заборы и снова дороги – картинки, отражающие отстроенное людьми жизненное пространство. С вонючим отпечатком разложения, всемирной помойки на внешне облагороженном челе. Даже не осколки, отходы цивилизации, пережившей глобальную бурю, депрессию и выплеск отчаянья потерявших надежду людей…

Я знала, что вижу сон, но верила в его реальность, так как чувствовала шершавость стены под ладонью и вдыхала воздух, в котором улавливались тысячи оттенков, чего в принципе не могло быть в искусственной атмосфере корабля. А та, другая? Не понимаю, как во мне в те секунды уживались два сознания.

Незнакомка отдышалась, упираясь ладонями в колени, затем выпрямилась и неспешно направилась вдоль стены дома. Вынырнула из подворотни под аркой, вышла на узкую улочку, незаметно осмотрелась. Тесно прижимающиеся боками домики, вокруг пустынно, от рельсов отделяет всего несколько шагов. Нужно только дойти до остановки и дождаться любого вагона. Потом, железная коробка увезет ее достаточно далеко, чтобы на время затеряться, сбить охотника со следа. Мило. Мило-премило. Выследить его будет делом чести, но сейчас есть заботы поважнее. Необходимо сходить в тот самый дом, который она наметила себе для осмотра еще вчера.

Девушка едва слышно чертыхнулась сквозь зубы. Опять он.

Привалившись к стене, за ней лениво наблюдал мужчина, лет двадцати пяти на вид. Этот парень постоянно попадался ей на глаза. Не следил нарочно, просто круглосуточно торчал на улице и они невольно пересекались. Скорее всего, местный следящий. Территории делены-переделены, договоренности соблюдаются, и кто-то обязательно выполняет рутинные обязанности. На всякий случай.

Она недобро улыбнулась. Опасности парень не представлял, порядком надоел, а главное, мог сболтнуть кому-нибудь лишнее. Придется искать другой путь. Здесь стало опасно ходить. Ощущение взгляда в спину усилилось, но сейчас девушка знала, кто на нее смотрит. Ерунда.

— Эй! – услышала она оклик. На ходу обернулась, придерживая готовую сорваться с языка колкость. Парень улыбнулся, и девушка неожиданно заметила, как красивы его серо-голубые глаза.

— У тебя невероятно шикарные ноги, — произнес он, подмигивая.

— А у тебя глаза, — вернула она ему многообещающую дерзость, но не остановилась. Нет, нет, надо поспешить. Удавка на шее слишком тесна, чтобы тратить драгоценные минуты даже на привлекательных мальчиков. В другой раз, другой жизни, другого мира…возможно».

Я захлебнулась на вдохе, когда черная точка захватила внимание и мгновенно втянула меня, сначала погрузив в темноту, а потом выплюнув на кресло в медотсеке. Напротив стоял старик. Смотрел. Внимательно, как если бы изучал реакцию на некий эксперимент. Судорожно выдохнув и вдохнув, я заморгала, пытаясь сфокусироваться.

— Ну-ну, солнышко, спокойнее, спокойнее. Дыши ровно, сейчас все пройдет. Табат, что ты видела?

Я восстановила дыхание и снова посмотрела на старика. Его зовут Лев Валерьяныч. Я нахожусь на «Астре» в космосе. Я кукла Табат.

— Ничего.

5 глава

Сана и Капао

— Уверена?

Я молча смотрела на него.

В голове царили легкость и пустота. Было непросто найти объяснения увиденному, да и поводов доверять медику у меня не было. Возможно, картинка в голове создавалась устройством кубика, но с такой же вероятностью могла оказаться воспоминаниями человека, которым я была в прошлой жизни, до воскрешения куклой. В любом случае, прежде чем открываться кому-то, следует убедиться, что это безопасно. Тем более на протяжении пяти лет моя память представляла нешуточный интерес для абсолютно всех людей, с которыми приходилось иметь дело. Если я чему и научилась на «Звезде», так держать свои мысли и чувства на очень коротком поводке.

Старик кивнул и легонько похлопал меня по руке:

— Ладно, милая. Успокойся, хорошо? Ты выглядишь испуганной.

— Я словно свалилась в черную дыру, — описала я часть видения и подождала реакции. На лице Льва Валерьяныча мелькнула тень разочарования, что заставило меня резко насторожиться. Знал ли он о чем-то, представлявшем угрозу мне? Определенно, причин расслабляться нет. И хотя старик пока единственный, кто зародил во мне глухие подозрения, ощущение светлого периода жизни стало сходить на нет, сменяясь привычной угрюмостью. Старик бодрился, но гримаса его лица вызвала одно лишь недоверие. Он пытался сохранить прежний веселый, уверенный тон: