Помимо основных обязанностей, хочу заметить и предупредить, вам придется выполнять и второстепенные, но не менее важные поручения. «Астра» корабль небольшой, команда подобрана тщательно, но иногда приходится подменять друг друга ради общего блага. Будьте готовы к этому. Жизнь непредсказуема, но бонусы достойные. Запомните, на корабле только один царь и бог — Я. Примете к сведенью — проблем не будет. Если необходимо принять важное решение последнее слово за мной. Приказы от моего лица имеет право отдавать только Бус Неев, особенно во внештатных ситуациях. Он моя правая рука и исполняющий обязанности, случись форс-мажор. Ясно? — Велимир улыбнулся, немного разряжая порядком сгустившуюся атмосферу. — Новый заказ. Сначала направляемся на станцию «Сакура – 111», где примем товар, а затем в 2000893 скопление, систему Розы, к двойной планете. «Сана и Капао» или «Муж и жена». Улыбнитесь, счастливчики! Заказ на кругленькую сумму. Вопросы?

— А что за груз, капитан? — Поинтересовался Марат.

— Медицинское оборудование и лекарства. Экспериментальное, разработано на Фесте. На Сана жизни нет, на Капао кризис. У большинства оставшихся там жителей развилась генетически неизлечимая мутация — бесплодие, не поддающееся ни коррекции, ни лечению. Природа Капао так действует на людей. Нынешнее поколение уже стерильно. Я почитал доступные материалы. Местные ученые искали варианты, но как оказалось не рентабельно и слишком долго проводить масштабные исследования. Капао ничем особо не выделяется, ни редких ископаемых, ни флоры, ни фауны. Типичная захудалая колония. Когда-то, там были неплохие курорты, говорят. Но ради курортов, — Велимир скривился, — все кто смог, покинули планету лет семьдесят- сто назад. Эмиграция нынче недешева. Остальные вымирают. Но в одном из последних городов ученые-альтруисты заказывают у нас дорогое оборудование. Хотите увидеть двойную планету, Марта?

— Не знаю, капитан. А чего в них такого удивительного? Лучше уж крутанемся и на Альтар, вот тамошние курорты охренительно классные. Согласитесь?

— Неплохи, — рассмеялся Велимир прямоте девушки, видно, он к ее лексикону был привычен.

Я молча слушала. Капитан закончил речь:

— Двойные системы не так уж часто встречаются. На одной стороне планеты всегда видно Сана, на другой никогда. Забавный феномен. Вечером получите разнарядки. Бус сообщит. А теперь, обед, друзья мои. Прошу к столу.

Он поднялся первым и за ним к выходу потянулись остальные.

Я одна из последних.

6 глава

Сектор «В»

Я шла переулками. Благо, присмотренный мною дом находился в старом районе, где раньше в основном строились частники. Конечно, существовал минимальный риск, что я могу встретиться с еще одним охотником, но делить здесь особо нечего и поход мой чистая формальность, подготовка перед гораздо более важным делом. Так что шансов на мирное разрешение конфликта по любому больше. Однако бдительность терять все же не стоило.

Меня же, как-то не вовремя охватило расслабляющее донельзя умиротворение. И где? На границе периметра, в так называемой серой зоне, где строго запрещено «гулять». Я пришла сюда по собственной инициативе, и отнюдь не на прогулку. Проблема заключалась в том, что я почему-то могла расслабляться только в таких местах. Настоящее откровение, когда покидает чувство скованности и отпускает вечное напряжение. Остаются лишь инстинкты и свобода хищника.

Да, в серой зоне всегда существует вероятность непредвиденной ситуации, но зато здесь редко встретишь людей, а мне последнее время вообще не хотелось их встречать. Странно. Нас так мало осталось в этом городе, и нет никаких причин так вести себя, но люди ненавидят друг друга и ищут обоснование собственных бед в соседе. Даже когда рушится мир, все равно виноват кто-то другой. Почему всегда самое худшее, не лучшее?

Во-во. Только здесь я и могла позволить себе такие мысли. Не в городе, проживание в котором напоминало бег крысы по лабиринту. На опережение.

Я наслаждалась одиночеством. Удивительное ощущение. Тишина, горячий растрескавшийся асфальт, птицы, насекомые. Ничего и никого больше. Но это не мешало оставаться начеку и пристрастно разглядывать окружающее пространство. Работа. Видеть, анализировать, изучать, а потом рассказывать.

Частный сектор предполагал застройку небольшими домиками, которые и по проектам (я видела планы) располагались довольно близко друг к другу. Они уже давно были брошены. Я видела, во что превратило их беспощадное время и разрушающая природа. Крыши некоторых уже провалились внутрь, другие стояли вроде как целые с виду, но зато изрядно перекошенные. Стены сложенные из кирпича или стеклопластика разных цветов (созданные по моде ретро прошлого века) повело, где вправо, где влево. В некоторых конструкциях зияли щели, выпавшие кирпичи или блоки валялись рядом живописными грудами.

Некоторые мои знакомцы говорили, что есть и другие планеты. Где жизнь продолжается, и нет таких ужасов, как у нас. Заманчиво. Но чтобы выбраться из треклятого города, необходимы все те же деньги и связи. А у меня пока что есть только эта жизнь, замешанная покруче сияющих в розовой дымке финтифлюшек из кино. И в ней хватает дикой природы, чудовищ, белоглазых призраков, банд, охотников, лабораторий скрытых за семью печатями. А апофеозом потерявшие всякую надежду люди. Весело жить в умирающем мире. Ты уже четко видишь край, за которым пустота, но почему-то еще надеешься выпутаться.

Я, например, мечтала о море, океане или любой большой воде. Если повезет и новая афера закончиться благополучно, честное слово, брошу все к чертям собачьим и переберусь на другое полушарие. Там луна в полнеба и безбрежный синий океан. И по слухам, уже почти не осталось людей. Но там это не имеет значения. А здесь, на темной стороне, лучше жить под «крышей» банды, чем одному на километры пустоты и одиночества. Особенно ночами. Они здесь длинные и опасные.

Я осматривалась, отмечая незначительные изменения, фиксируя их в памяти. Когда буду рассказывать Марку об этом секторе, то должна восстановить детально даже мелочи, все, на что другие не обратят внимания. Это просто, если я не буду самой лучшей, потеряю место. А на него найдется много желающих. Белый билет — пропуск, ради которого немногочисленные мои ближние с удовольствием перегрызут глотку любым менее удачливым собратьям. И я тоже. Потому что, в отличие от них, у меня еще есть ради кого.