Возбужденный до самой поздней ночи он рассказывал об увиденном мальчишкам, пока все они не разошлись по домам, валясь от усталости.

***

– Эй! Лунатик!
– размахивая перед Алексом руками, сказал Квинт - Мы пришли, вернись на землю. Нет, Толий мы его потеряли навсегда, он опять задумался о прекрасном - сказал Хитрово, открывая с ноги дверь таверны.

– Да тут я, тут - пробубнил мечтатель.

Внутри таверны было темно, низкие засаленные от свечей потолки только усиливали впечатление, что ребята попали в какую-то нору. Обходя грубо выполненные лавочки и скамейки, хрустя под ногами старой соломой, Квинт уверенно повел парней на кухню. Зайдя в расположенную в самом конце общего зала дверь, ребята застали хозяина таверны в тот момент, как он только-только взял большой мясницкий нож, чтобы начать разделывать подвешенную за ноги к потолку свиную тушу. Хозяин был толстый седовласый мужик, одетый в невероятно грязный фартук. Отвернувшись от болтающейся на крюке свинки, толстяк вопросительно уставился на ребят.

– Я так понимаю этот груз для меня?
– вместо приветствия произнес Арам.

– Здорово мясоед! Давай сразу к делу - сказал Квинт - У нас пятьдесят литров твоего славийского вина, а у тебя ровно один наш золотой некр.

– Вот именно что у меня - ответил хозяин таверны, вытерев руки о свой грязный фартук - Давай я попробую твоё-своё вино.

Расположившись возле небольшого столика у кухонной печи, Арам вкушал представленное мальчишками вино. Ребятам он сесть не предложил. По кивку Квинта они просто сбросили поклажу прямо там, где стояли - на пол.

– Пока вино падает в мой желудок, я хочу у Вас спросить - держа в одной руке бокал вина, начал разговор толстяк - Как работает Ваша мельница? Какой у неё оборот муки в день?

– Ровно тонна - ответил Алекс.

– Я предлагаю Вам продать мельницу мне. Сколько Вы берете за помол килограмма муки?
– начал торговаться Арам.

– Два медных некра - тут же оживился Квинт - И того в день две тысячи медных или двадцать серебряных некров.

– Хорошо. А за сколько Вы готовый её продать?
– продолжал настаивать на своем жирдяй.

– Строили мы для себя с учетом долгосрочной аренды, наши усилия и идею мы оцениваем в тридцать золотых - ответил Хитрово.

У Толия и Алекса глаза полезли на лоб от таких цифр. Они даже не успели возмутиться торгом Квинта, как у них захватило дух от свалившегося богатства. Но Квинт не унимался.

– Плюс трехгодовая плата за аренду и того выходит двести пятьдесят золотых некров - с ухмылкой продолжил торговаться Квинт - Торг не уместен и так идем тебе на большие поблажки, как хорошему другу. Доход с контрабанды нынче не велик и опасен Арам, пора тебе переходить на стабильный и законный заработок.

– Я сам знаю, чем мне заниматься мальчишка. Или ты хочешь повисеть вместо этой свиньи? Ладно, я прощу тебе твой длинный язык. По рукам!
– сказал, не торгуясь, хозяин таверны.

Поражен был даже Квинт, остальные ребята так и не подняли отвалившиеся к самому полу от удивления челюсти. Двести пятьдесят золотых это огромное состояние. За всю свою жизнь простой крестьянин дай бог пропустит через свои руки десяток золотых, а тут целых две с половиной сотни.

– Деньги берем сейчас, пока у тебя нет возможности смухлевать. Завтра в ратуше оформляем купчую. Патента у тебя нет и не будет, так что можешь даже не смотреть на механизм. Обслуживание и ремонт ещё десять золотых в год, материалы в случае поломки - твои - до конца довел условия сделки мальчик.

– Подходит. Я даже больше скажу, молодые люди я готов оказать Вам невероятную поддержку и купить десять таких мельниц за ту же цену и по тем же условиям. Только их необходимо построить в Славии, на земле моих родных - не переставал удивлять Арам - Вы подумайте над моим предложением, обсудим его завтра.

После этих слов, отвернувшись от удивленных ребят, он достал из под печи небольшой сундук, отсчитал двести пятьдесят золотых некров. Сложив их в похожий на кисет мешочек, Арам затянул на нем завязки и передал Квинту.

– Долг уплачен.
– сказал вместо прощания богатый толстяк - А над моим предложением Вы подумайте ребята, подумайте.

Ребята покинули таверну, немного постаяли возле выхода, привыкая к солнечному свету и почти одновременно загалдели.

– Что это было? Как? Я не понимаю! Как он купил у нас мельницу? Это же помойка! Она сделана их гнилых досок и в ближайший сезон дождей она вообще работать не будет, если не углубить канал и запруду!
– возбужденно заговорил Алекс.

– Мне кажется, деньгами мы не воспользуемся, нас убьют или похитят. Не бывает такого, чтобы так просто дать каким-то босякам целую кучу золота, да ещё и пообещать взамен больших богатств - скептически оценил ситуацию Толий.