В этом деле он проявил себя с самой лучшей стороны. Никто доподлинно не знал, в каком звании и с какой должности вышел в отставку Осмунд, но зарекомендовал он себя умелым организатором, значит, в армии был не на последних ролях. Начальник охраны держался особняком, не пытался завести дружбу с помощниками егермайстера, да и с ним самим предпочитал общаться как с равным. Манфред ценил профессионалов и не одобрял подобострастия со стороны подчинённых, поэтому между ним и Осмундом быстро сложились нормальные деловые отношения.

– В замок прибыли два человека из числа кураторов проекта.
– Сообщил начальник охраны.

– Чего ради?
– Удивился Манфред.
– Я недавно вернулся из города, где имел обстоятельный разговор с его сиятельством, графом Фридхелмом.

– Они не сочли нужным оповестить меня о цели своего визита.

– Ясно. Вы их проводили в гостевую комнату?

– Я предлагал, но кураторы отказались и сейчас на пути в ваш кабинет.

Егермайстер только и успел собрать со своего рабочего стола бумаги и спрятать их в ящик, как дверь кабинета отворилась.

– Быстро же бегает ваш начальник охраны, - вместо приветствия произнёс один из высокопоставленных гостей.
– Мне казалось, что я только что видел его лысую макушку у себя за спиной. В его возрасте и с таким ростом - это серьёзное достижение. Как представлю, что он несётся по коридору, семеня своими коротенькими кривыми ножками, хочется заплакать от умиления. Бегать в таком возрасте - это опасно для здоровья.

Природа не наградила Осмунда выдающимися физическими данными, но это не помешало сделать карьеру в армии и получить ответственный пост начальника охраны секретного объекта. На лице отставного офицера заиграли желваки, а в остальном он остался совершенно невозмутимым, продемонстрировав великолепное самообладание.

"Капризная штука - везение, - со вздохом подумал Манфред, - вчера оно радовало меня своим присутствием, а сегодня от него не осталось и следа. Каждый раз, когда я вижу это лицо, то задаюсь вопросом: какой недоумок ввёл в Совет кураторов проекта барона Идгарда?".

– Добрый день, ваша милость, - сказал он, заставив себя улыбнуться.
– Я рад приветствовать вас и вашего спутника...

– Бросьте, егермайстер, - брезгливо скривился куратор проекта, - знаю я, как вы мне рады. Оставьте эти речи для тех, кто любит красивые слова. Моего спутника зовут - Альвах. Он советник финансового ведомства его светлости. Собственно говоря, именно оно и организовало нашу инспекцию. Поэтому вопросы вам будет задавать господин Альвах, а я прослежу за тем, чтобы вы не маскировали истину красивыми словами.

– Меня интересует финансовый отчёт о денежных средствах, затраченных на реконструкцию Озёрного замка.
– Произнёс Альвах.
– Потрудитесь предоставить его в письменном виде.

Он производил впечатление не полностью проснувшегося человека. Говорил медленно, делал паузы между словами и смотрел при этом куда-то мимо егермайстера. Не сразу Манфред понял, что обращённый к нему глаз советника представляет собой имитацию, искусно сделанную из разноцветного стекла.

– Мой отчёт был принят его светлостью, графом Фридхелмом во время личной беседы с ним.

После этих слов возникла длинная пауза, во время которой, барон Идгард успел заскучать. Он прошёлся по кабинету, ногой пододвинул себе стул и уселся за рабочий стол егермайстера. Увидев на одной из стен застеклённый шкафчик с бутылками, Идгард стал негромко покашливать и бросать на Манфреда недвусмысленные взгляды, но тот делал вид, будто ничего не замечает.

– В финансовом ведомстве об этом ничего не известно, - сказал Альвах.
– Не думаю, что вы станете вводить меня в заблуждение, господин егермайстер. Это было бы слишком опрометчиво с вашей стороны.

– Разумеется, господин советник, - сопровождая свои слова благодушной улыбкой, ответил Манфред, умолчав о том, что отчёта, как единого документа никогда не существовало в природе. Только счета, товарные накладные и расписки, давно ставшие пеплом, рассеянным в катакомбах Моста Ангелов.

– Вы же знаете правила нашего ведомства, господин егермайстер. Если ваш отчёт был принят, то лицо, ответственное за эту процедуру должно приложить к документу список своих замечаний. Полагаю, что его сиятельство, учитывая собственную занятость, не стал обременять себя изложением замечаний на бумаге и сообщил их лично вам в устной форме. Извольте повторить всё, что он вам сказал.

Эту речь Альвах произносил очень долго. Манфред давно уже понял, что от него потребует советник, но легче от этого не стало. Едва ли кто-то из финансового ведомства рискнёт подойти к Фридхелму с вопросом о замечаниях по отчёту, но исключать такой вариант развития событий было нельзя. Всё зависело от уровня властных полномочий людей, которые могли быть в этом заинтересованы.

"Что в таком случае скажет, или уже сказал граф?
– Задал себе вопрос егермайстер.
– В бумаги он особенно не вникал, значит, должен запомнить только то, что говорил ему я. Если наши с ним показания не совпадут, то финансовое ведомство пришлёт сюда не этого тугодума, а нескольких матёрых аудиторов, которые перевернут сверху донизу бухгалтерию Озерного замка и выволокут на свет божий смертные грехи, которые там раскопают. А они раскопают...".