– Его светлость указал мне на перерасход средств в размере двенадцати процентов от первоначально запланированной суммы. Это оказалось единственным замечанием. Мною были даны исчерпывающие объяснения о причинах перерасхода, и вопросов у его светлости больше не возникло.

Манфред заметил, как переглянулись между собой Идгард и Альвах, после чего барон встал из-за стола и аккуратно вернул стул на прежнее место.

– Спасибо вам, господин егермайстер, - вежливо произнёс он, - вы полностью удовлетворили наш интерес по данному вопросу. Хотелось бы также поблагодарить вашего начальника охраны за безупречное несение службы. Его расторопность и выдержка могут служить примером для подражания нашим офицерам. Я так и сообщу об этом в Энгельбруке. У вас, господин советник, есть ещё вопросы?

Похоже, фраза была заготовлена заранее, прежде медлительный Альвах сразу же кивнул и, без всякой паузы, спросил:

– Остались ли у вас документы, подтверждающие расход строительных материалов?

– Нет.
– Честно признался Манфред.
– Все бумаги я передал его светлости.

– Тогда мы вынуждены просить вас об ознакомительной экскурсии по Озёрному замку, дабы произвести приблизительные подсчёты.
– Сказал барон.
– Не правда ли, господин советник?

Альвах послушно кивнул. Манфреду начало казаться, что он делает это всякий раз, как только Идгард произносит "господин советник".

– Нам потребуется ваша помощь, господин егермайстер, кроме этого, желательно присутствие ваших помощников. Они должны будут подписать составленный господином советником акт экспертизы.

– Дело в том, что один из моих помощников представитель детей леса, и не умеет ни читать, ни писать на нашем языке.
– Пояснил Манфред, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться. Его предположения по поводу кивания Альваха полностью оправдались.

– Знаю, - улыбнулся Идгард, словно разговаривал с хорошим знакомым.
– Его мы не станем беспокоить. Одного из ваших помощников я пригласил лично. Он ожидает за дверями кабинета. Другого, кажется, его зовут Луц, должны уже известить, что необходимо присутствовать.

– Простите, ваша милость, но у них есть обязанности, от выполнения которых зависит ход выполнения проекта, - попробовал возразить Манфред, гадая, успел Адольф отнести письмо смотрителю зверинца, или нет.

– И об этом я тоже осведомлён, господин егермайстер. Уверен, что в вашем хозяйстве всё отлажено, как в спусковом механизме хорошего арбалета. Ничего страшного не произойдёт, если два ваших помощника ненадолго отвлекутся от своих обязанностей. Заметьте, я не стал тащить сюда пронырливых чиновников из Энгельбрука, а приглашаю к сотрудничеству ваших, - он выделил это слово, - людей, господин егермайстер.

– Хорошо, - сдался Манфред.
– Когда вы намерены начать? Не желаете ли вначале отобедать?

– Дело превыше всего!
– С пафосом произнёс барон.

Егермайстеру долго не удавалось перекинуться словечком с Адольфом. Идгард всё время задавал вопросы о проведённой в Озёрном замке реконструкции, просил объяснений по поводу отдельных, не совсем ему понятных построек. Манфреду пришлось отвечать, указывая назначение этих объектов и количество пошедших на их возведение стройматериалов. Барон делал какие-то пометки в записной книжке и тут же задавал следующий вопрос. Советник Альвах преимущественно молчал, его участие ограничилось тем, что он пару раз поддакнул Идгарду.

У егермайстера возникло подозрение, что экскурсия, которую он устроил по просьбе барона, представляет собой чистейшую формальность. Куратор проекта уже выяснил всё необходимое, и не хочет показать вида, что именно за этим и приезжал. В паузах между ответами на вопросы, Манфред стал вспоминать, что же такого он сообщил Идгарду, и постепенно пришёл к выводу, что всё дело в пресловутых двенадцати процентах. Это казалось странным, поскольку руководитель проекта "Напарник" никогда не скрывал допущенный им перерасход средств и впредь не собирался так поступать.

"Сдаётся мне, что инспекция финансового ведомства проверяла не меня. Они очень хотели знать, подтвердится ли цифра, которую услышали от графа Фридхелма. Или... они его ещё не спрашивали?
– Предположение только сейчас возникло в голове Манфреда. Сообщив Идгарду размер перерасхода средств, он не подумал, что, тем самым мог навредить Фридхелму.
– Нужно его предупредить. Сегодня же отправлю гонца, как только избавлюсь от этих инспекторов".

Те, кто поверхностно представлял себе расклад сил в ближайшем окружении герцога Кэссиана,

не догадывались об истинных отношениях между правителем Западного герцогства и графом Фридхелмом. Его было принято считать человеком, не одобряющим политику, проводимую правящей династией. В открытую граф никогда не позволял себе критику, но в узком кругу не стеснялся в выражениях, когда обсуждал герцога Кэссиана. Немалое число сторонников Фридхелма не только разделяли его взгляды, но и были готовы оказать поддержку оппозиционеру. У графа хватало и врагов, выжидавших, пока влиятельный вельможа совершит оплошность, чтобы преподнести компромат на него герцогу.