Несведущий человек мог решить, что дворянство Энгельбрука расколото надвое, и компромисс между противоборствующими сторонами невозможен. На самом деле, всё обстояло совсем иначе. У герцога Кэссиана не было союзника более надёжного, чем граф Фридхелм. Легенда о его оппозиционных настроениях предназначалась для политиков из Остгренца, всерьёз считавших, что западное дворянство не способно выступить против них единым фронтом.

Кэссиан с радостью возложил на графа руководство перевооружением армии, прислушивался к его советам по поводу внешней политики. Фактически, Фридхелм исполнял функции премьер-министра, хотя об этом знали лишь единицы. Трудно сказать, кто подкинул герцогу мысль о том, что граф получил в свои руки слишком большую власть, и может воспользоваться ею в собственных интересах. Маленькое зёрнышко сомнения выросло в большой и колючий куст с ядовитыми шипами, больно ранившими самолюбие Кэссиана.

Он испугался, что собственными руками создал потенциальную угрозу, способную без лишних усилий смести его с трона. Но устранить Фридхелма с политического горизонта было не так-то просто, вернее, устранить его было легче лёгкого, а вот заменить... Во всём Энгельбруке не существовало человека, даже отдалённо подходившего на роль, которую играл при дворе Кэссиана граф. Пытаясь, хоть как-то развеять свои страхи, герцог организовал слежку за Фридхелмом, надеясь выявить малейшие признаки государственной измены. Получив в свои руки доказательства, Кэссиан, с лёгким сердцем, мог подвергнуть графа опале и вернуть себе былое спокойствие, даже ценой ослабления всего Западного герцогства.

Егермайстер был из тех немногих людей, кого допускали к высшим тайнам дворцовой политики. Он уважал графа Фридхелма и ни под каким видом не хотел бы лишиться такого покровителя. По чьей бы инициативе ни действовала инспекция финансового ведомства, его сиятельство нужно было предупредить о возможных неприятностях.

Тем временем, барон Идгард закончил осмотр перестроенных помещений Озёрного замка, сверился с заметками Осмунда и наскоро составил акт, предложив подписать Манфреду и его помощникам. Егермайстер взялся читать этот путаный документ, но когда сообразил, что никакой опасности бумага не представляет, с легким сердцем подписал, и его примеру последовали остальные.

– Благодарю вас за сотрудничество, господин егермайстер.
– Сказал на прощание Идгард.
– Если у финансового ведомства возникнут вопросы, вас вызовут в Энгельбрук для дачи показаний.

– Уже вечереет, - глядя в окно, произнёс Манфред.
– Не хотите ли переночевать у нас, чтобы отправиться в путь завтра утром?

– Спасибо за вашу заботу. У нас надёжная охрана. К тому же, государственные дела не терпят промедления.

Егермайстер проводил их до ворот и только потом обратился с вопросом к Адольфу:

– Ты передал письмо смотрителю зверинца?

– Эти инспекторы перехватили меня по дороге.
– Стал извиняться помощник.
– Пришлось подчиниться. Я отправил письмо с одним из надзирателей.

– Главное, чтобы оно туда попало.
– Манфред на мгновение задумался, потом спросил у Адольфа: - Роющий Пёс сегодня никуда не отлучался?

– Не знаю. Видел с утра.

– Тогда разыщи и передай, что я хотел его видеть.

По пути в свой кабинет, егермайстер обдумывал, каким способом предупредить графа Фридхелма. Вариант с запиской отпадал напрочь. Даже если описать проблему завуалированно, всегда найдётся умный человек, способный догадаться, о чём идет речь. Требовалось нечто такое, что могло быть понятно графу и не привлекло бы внимания других людей. Было бы неплохо как-то обыграть число двенадцать, чтобы в нужный момент оно всплыло в памяти Фридхелма.

Блуждая взглядом по кабинету, Манфред вспомнил, как облизывался Идгард, глядя на шкафчик с бутылками. Этот мимолётный эпизод натолкнул егермайстера на мысль, каким образом он должен поступить. В бутылках содержался крепкий алкоголь, настаивавшийся на лесных травах. На досуге Манфред составлял рецептуры для подобных напитков, экспериментируя с различными сочетаниями растений. На каждом сосуде находилась этикетка с перечнем использовавшихся добавок. Егермайстер достал первую попавшуюся бутылку и дописал по нижнему краю этикетки: "для улучшения вкуса добавлено ещё 12 трав сверх прежней рецептуры".

Показав бутылку Роющему Псу, Манфред сказал:

– Это нужно доставить в город. Как можно быстрее. Бери любого коня и отправляйся в путь прямо сейчас.

– Я должен быть в городе раньше тех двух любопытных йонейга, что приезжали к нам сегодня?
– Догадался дикарь.

– Да. Бутылка предназначена в подарок большому человеку. Ещё он просил отдать ему сверкающий шарик, оставшийся от Ходящего-над-головами. Отвезёшь вещи в тот дом, где мы с тобой раньше останавливались. Охрана должна тебя помнить. Бутылка запечатана моим личным знаком, поэтому вопросов они задавать не станут.

Манфред достал небольшую корзинку, подобную тем, что используют городские цветочницы, положил туда маленькую шкатулку, бутылку и листок бумаги, на котором ранее вывел красивым почерком: "Его сиятельству, графу Фридхелму, в знак признательности и уважения".

Почти не употреблявший спиртного Фридхелм должен удивиться такому нежданному подарку и задуматься над тем, почему его получил. Графа отличало умение логически мыслить, поэтому оставалось надеяться, что он поймёт намёк и сделает соответствующие выводы.