Ее гордость была задета и теперь ей нравилось ему противоречить. Пусть помучается! Не она, а он теперь станет ее завоевывать! Но только она не дастся так просто.

– К твоему сведению, я не отстану, пока ты не согласишься, - властно сказал Александр.

Виктория разозлилась. Ну и напор! Никто никогда не позволял так себя с ней вести! Всегда парадом командовала она. Она привыкла, что мужчин необходимо подталкивать к действиям маленькими хитростями и намеками. Такой попался ей впервые. Подумать только, она ему отказывает, а он будто не понимает!

– А зачем нам вообще больше встречаться? Может, я тебе понравилась?

– Возможно, - неопределенно ответил он.
– Для верности нужно завтра в этом убедиться.

Что, она не ослышалась? Да никогда ей не говорили, что она, Виктория, может понравиться кому-то возможно, а не на сто процентов!

– Нахал и хам!
– не выдержала она.

– Потому что не вру и не льщу тебе?
– как ни в чем не бывало спросил он.
– Ну, так что?

– Нет, конечно. У меня завтрашний вечер занят. Между прочим, у меня поклонников хватает и без тебя.

Александр улыбнулся.

– Неужели? И кто же они - только что отбитый у подруги тряпка Сереженька или женатый престарелый партнер по бизнесу отца? Хороши поклонники.

Виктория разозлилась. В его устах все звучало так нелепо и ничтожно, что того и гляди пошатнет ее самоуверенность. Да что он себе позволяет?

Она попыталась вновь вырваться, но железные теплые объятия держали ее крепко и не выпускали.

– Так кем же занят у тебя завтрашний вечер, тем мальчиком-зайчиком?
– допытывался противный тип.

Виктория недоуменно округлила глаза.

– Чего? Какой еще мальчик-зайчик? Ты точно больной на голову!
– раздраженно ответила она.

– Я имел в виду Сереженьку, которого ты всячески сегодня обхаживала.

– Не твое дело!
– грубо огрызнулась Виктория, обижено надувая губы.

Он рассмеялся.

– Да чего же ты раздражаешься? Впрочем, понимаю, ты просто любишь, когда тебе постоянно льстят и твердят как восхищены твоей королевской персоной. Но ведь это пустая болтовня, не стоявшая даже рядом с настоящим сильным чувством. Кстати, у этого Димончика неплохо получается нести всю эту слезливую чушь. Видно тренировался перед зеркалом, дабы тебя поразить.

– Что плохого в том, когда девушкой восхищаются? Между прочим, все женщины только об этом и мечтают.

– Да потому, что женщину нужно в первую очередь любить и заботиться о ней. Это самое главное. А льстивые пустые комплименты может говорить каждый, - ответил Александр, прижимая ее к себе.
– Разве тебе это не ясно до сих пор?

Викторию бросило в жар. Она чувствовала, что отчего-то краснеет.

– Не хочешь ли ты сказать, что влюбился в меня?
– беря себя в руки и лукаво улыбаясь, спросила Виктория.

– Пока нет. Но я думал о тебе все эти две недели. Это непривычно для меня.

– Пусти!
– со злостью процедила она сквозь зубы, в очередной раз вырываясь из его цепких объятий.

– До чего же ты не любишь и не воспринимаешь правду! Не вырывайся, это странно выглядит. Все смотрят.

– Пусть смотрят! Пусти меня, наконец!

– Не пущу, - усмехнулся он.
– Песня еще не закончилась.

– Ты больной! Ты хоть это знаешь?

– Догадываюсь. А вот с тебя давно пора сбить корону.

– Не ты надевал, не тебе и сбивать!
– парировала она.

– Посмотрим.

– Тебе надо лечиться, - съязвила Виктория.
– Могу посоветовать хорошего психиатра. Отлично избавляет от комплекса бога.

– Только после тебя, когда ликвидируют корону.помолчали секунду.

– Она тебе жутко завидует..., - сказал вдруг Александр, кивая головой в сторону Элины, неотрывно следящей за ними взглядом. Ехидные карие глаза ее светились злобным блеском.
– Это страшное чувство.

– Чему же она завидует?
– насмешливо проговорила Виктория.
– Не тому ли, что ты со мной танцуешь?

– Может быть... Не знаю.

– Ну у тебя и самомнение! А вот я точно бы ей не завидовала, даже если бы вы поженились!

Она выскользнула из его объятий, когда он меньше всего этого ждал, и пошла прочь. Он не стал больше ее задерживать, только смотрел неотрывно в след. Краем глаза она заметила, как он покачал головой и улыбнулся.

Виктория вышла в сад и торопливо направилась по дорожке к беседке. Щеки ее пылали, она суетливо прижимала к ним ладони, сердце бешено стучало. Что с ней происходит? Прохладный ночной воздух обдувал разгоряченное тело. На город вновь опустился вязкий туман. Становилось холодно.