– Бедняжка, она втюрилась в тебя по самые уши, - язвительно заметила Виктория, но значение этого тона явно укрылось от ее собеседника.
– Вон ревнует...

– Да мне нет до нее никакого дела!
– с жаром воскликнул ослепленный Сереженька.
– И вообще она страшная, я ее не хочу даже! У нее...

Но он не договорил - Виктория взяла его за руку и потащила танцевать. Стинг пел новую песню.

В полутьме, в лучах цветомузыки, Сережа обнял ее за талию и нерешительно притянул к себе. Торопливым, каким-то вороватым жестом он поцеловал ее в губы, а затем пристально вглядывался в глаза, наблюдая за реакцией. Виктория лишь слабо улыбнулась, но этого было достаточно, чтобы осчастливить и украсить радостью его лицо. Он весь засветился, выпрямил худощавую спину, раскрепостился и повел ее в танце.

Виктория краем глаза видела, что Элина с этим неприятным Александром перестали танцевать и теперь она с досадой наблюдает за ними. Она видела их поцелуй - лицо ее, когда она думала, что за ней никто не наблюдает, выражало неприкрытое раздражение и злость. Чувства эти непривычно смотрелись на ее обычно одинаковой всегда, спокойной, почти каменной физиономии. Она осознала свою ошибку, но поражение видимо принимать не хотела.

Между тем Сережа зашептал ей на ухо:

– Любимая...Ты на меня уже не обижаешься, правда? Мир?

Казалось, он и забыл теперь вовсе, что это она его первая бросила. И теперь пытался загладить чувство вины, которое она же ему и навязала.

– Еще не знаю. Надеюсь узнать завтра за ужином, - проворковала она донельзя сладеньким голоском, тем не менее, как-то небрежно.

Сережа встрепенулся, заволновался. Намек был понят прекрасно, он произнес:

– Да-да, конечно! Куда ты хочешь пойти? Только скажи!

Но сказать она не успела - песня закончилась и к ним сразу же подлетела, словно гарпия, недовольная Элина. Правда это Виктория догадывалась, что она недовольная, сама же она вновь натянула на лицо тошнотворную и вежливую, улыбчивую маску. Понять о чем она думает вновь было нельзя. Только язвительная улыбочка и ехидные глаза как всегда говорили о ее истинном отношении.

– Сережа, нам нужно поговорить. Можешь со мной пройти? Отлично, - властно сказала она, беря его за руку и отводя в сторону, даже не дождавшись ответа.

– Извини, но я украду его у тебя, - бросила Элина через плечо.

Виктория только кивнула. Дело было сделано, Элина вряд ли уже что-нибудь изменит. Кто у кого еще украдет в итоге!

– Я позвоню завтра - договоримся о встрече!
– крикнул Сережа, то и дело оборачиваясь, насильно ведомый и решительно запутавшийся в излишнем женском внимании.

Сереженьку водили туда-сюда как теленка, а он и ухом не вел. Виктория презирала его в эту минуту. Как можно быть таким недотепой и не видеть очевидного? Впрочем, потому и можно манипулировать ним по своему усмотрению.

Виктория взяла из проносимого мимо подноса мартини и поискала глазами Кристину. Ее негде не было видно, зато на глаза ей попались Сережа с Элиной, выясняющие отношения. Элина говорила спокойно и сдержанно, как всегда, а Сережа злился и смотрел на нее, как на мешавшего ему таракана. Дело было сделано. Она, Виктория, может себя поздравить с полной победой.

Но тут из ниоткуда вырос противный тип Александр. Радость от победы сразу немного омрачилась. И чего он к ней пристал? Виктория не любила видеть тех, кто ею пренебрег. Тем более, если такой был всего один.

– Радуетесь?
– спросил он своим ироничным тоном.

– Чего мне радоваться?
– небрежно ответила она.
– Мне все равно, хоть бы вы и сказали про аварию.

Александр рассмеялся. Виктория недоуменно на него уставилась.

– Что вы смеетесь постоянно?
– раздраженно спросила она.
– И вообще я не желаю с вами разговаривать.

– Я вовсе не о том спрашивал, - не обращая никакого внимания на ее заявление, продолжал он.
– Хотя довольно забавно слышать, что вам все равно, а переживания-то были видны невооруженным взглядом.

– А вот и неправда!
– запротестовала Виктория.

– Правда-правда. Так вы радуетесь, что отбили Сереженьку у подруги? Что вы за игру с ней затеяли? Любите играть чувствами других людей? Довольно весело было за вами обеими наблюдать. Две избалованные девчонки развлекаются тем, что морочат мужчинам голову. Я, между прочим, тоже пострадал. Вы так мило со мной беседовали, а теперь вон снова за свое.

Не обращая внимания на красноречивый взгляд Виктории, серьезно, даже как-то строго добавил:

– Мне неинтересны ваши игры. Я уже не в том возрасте, что бы играть. Со мной такие штуки не проходят, попрошу запомнить и более не практиковать.

Виктория разозлилась не на шутку. Чего он к ней лезет со своими нравоучениями? А какая откровенность, проницательность - в обществе так открыто не говорят!

– Она первая отбила его у меня. И вообще, какое вам дело, а? Отстаньте от меня. Зачем вы вообще сюда пришли? Любите побираться по чужим вечеринкам?