– Делай, что хочешь, - равнодушно ответил Александр и направился к выходу.

Через несколько минут он вернулся с какой-то картиной в руках.

– Это тебе подарок. Повесишь в спальне. Как раз в золотистых тонах.

Виктория взяла картину. На ней была изображена влюбленная пара в золотисто-цветочном ореоле. Пестрые округлые элементы преобладали везде. На картине темноволосый мужчина обхватил руками голову рыжеволосой женщины, развернув ее к себе так, чтобы поцеловать в щеку. Оба стояли на коленях. Картина была очень красивой и романтичной. Виктория на минуту залюбовалась.

Затем подняла глаза на мужа и спросила:

– Что это за картина?

Александр как-то презрительно на нее посмотрел.

– Это “Поцелуй” Густава Климта, - сказал он.
– Репродукция конечно. Живопись в стиле модерн, но, скорее всего, и это тебе ни о чем не говорит. Весьма прискорбный факт, исходя из того, что ты вечно похваляешься своим английским образованием. Я так и знал, что ты ничуть не разбираешься в искусстве, как и большинство подобных тебе пафосных и самовлюбленных девиц, возомнивших себя королевами.

Нетерпеливо повернувшись, он вышел из спальни, оставив Викторию в недоумении стоять с картиной в руке. Ей не было стыдно за свое невежество, в общем-то она не знала, что такое стыд или неуверенность в себе, но ощущала она себя довольно гадко.

Подошел день “розовой” вечеринки. Виктория облачилась в ярко розовое короткое платье от Прада, с пышной юбкой и вырезом в форме сердца на спине. Длинные медно - рыжие, подкрученные волнами, локоны она зачесала на одну сторону. Весь образ завершали туфельки на высоком каблуке от Джимми Чу в тон платью.

Александр, как и обещал, в одежду розового цвета вырядиться наотрез отказался. В темно-синей рубашке и темных брюках он прохаживался по дому и скептически, почти со злорадством, наблюдал все приготовления к вечеринке.

Из дома в сад и обратно сновала всевозможная прислуга и приглашенные официанты. Сад украсили во все розовое. Изначально Виктория решила проводить вечеринку там. На улице стояло лето, погода была отличная - солнечная и теплая. Никакого дождя, пасмурного неба и тумана, что так несвойственно для Питера. Под навесом, в беседке накрыли шведский стол. На ярко розовой скатерти под руководством Виктории расставляли всевозможные закуски и невероятное количество мартини. Уже прибыла живая музыка.с удовольствием и торжеством оглядывала проделанную работу. Все было сделано в лучшем виде и по ее замыслу. Она оглянулась и прикинула, какое впечатление должно было производить все это на гостей. Замок в викторианском стиле поражал своими размерами, а сад, не уступая версальскому - изумлял великолепием и схожестью с оригиналом. Виктория довольно потирала руки. Все-таки добилась чего хотела. От всего так и веяло масштабом, роскошью и несметным богатством. Она добилась нужного эффекта - даже искушенных и привыкших к шикарной жизни людей такая мощь должна была подавлять и шокировать. Именно это и нужно было, чтобы ярко и эффектно о себе заявить, сразу же, благодаря деньгам, получив доступ ко всему приличному обществу. Теперь они сами будут искать ее расположения и внимания. Но самое главное - ее бывшее близкое окружение задохнется от зависти. И что немаловажно - прикинувшись легкомысленной светской львицей, она исподтишка станет за всеми наблюдать, в особенности за Дмитрием, чтобы подловив удачный момент - всем им отомстить.

Прибывали первые гости - одетые в розово-малиновых тонах, как того требовал дресс-код. Публика была разношерстная - всевозможные местные бизнесмены со своими семьями - женами или любовницами, политики, банкиры, спортсмены, в том числе футболисты со своими супругами - новоиспеченными дизайнерами (наподобие Виктории Бэкхем, которую они тщательно пародировали от скуки и наличия свободного времени, но на коллекции которых без слез и не взглянешь), а также некоторые звезды шоу-бизнеса, актеры, телеведущие и журналисты.

Виктория чувствовала себя среди них как рыба в воде. Она разговаривала, шутила, смеялась, флиртовала и всячески строила из себя довольную жизнью богатенькую фифу. Она действительно страшно соскучилась по всему этому. По всему тому, что ее окружало с детства, к чему она привыкла и без чего, оказывается, не может жить. Она любит вечеринки, любит шум, веселье, толпу, любит быть в центре внимания.

Она и не заметила, как к ней подошел Александр. Вид у него был раздраженный и скучающий. В руках красовался бокал виски.

– Не смей испортить мне вечеринку, - строго предупредила его Виктория.

Александр лишь ухмыльнулся, что очень походило на кривлянье.

– Даже и не думал, - спокойно ответил он.
– Мне просто смешно и противно наблюдать за этими разнаряженными пестрыми петухами и курицами, думающими, что они павлины.

– А мне все нравится. По-моему, только ты один, как надутый индюк, вырядился не по дресс-коду.

– Ну, хоть кто-то же должен здесь выделяться. Однообразность угнетает.

– Лучше бы ты меньше пил.пожал плечами.

– А что еще здесь делать? Скука смертная. У меня уши вянут от их глупой болтовни.

Виктория метнула на него убийственный взгляд зеленых линз, но промолчала. Она все время искала в толпе Дмитрия и не находила. Неужели он так и не появится? Неужели провалился весь ее план? Прежде чем его уничтожить, просто необходимо наладить с ним хорошие отношения. Но как же это сделать, если он ее явно избегает? Может, догадался, что она задумала что-то, и потому не пришел? Виктория не могла больше ни о чем другом думать.она заметила в толпе своих бывших подруг - Кристину и Элину. Сразу вспомнилось, как они оставили ее одну бороться с потерями, отчаянием и бедностью, как даже не подумали помочь в трудную минуту. А теперь, когда скандал утих и она снова богата, пришли разделить успех, который не был их заслугой. Среди гостей она встречала и бывших своих поклонников, которые отвернулись от нее тогда, а сейчас, прогуливаясь под руки с новыми пассиями, смущенно улыбались и радостно приветствовали. Никто из ее бывших знакомых не постеснялся прийти сегодня в ее дом после того, как отказался тогда от общения с ней. Все разделяют только взлет, при падении же остаются единицы, если остаются вообще. Впрочем, бывает и по-другому. Окружающим тяжело пережить чей-то близкий успех без зависти. На это она теперь и рассчитывала, желая отомстить бывшим подругам.