– Ты как всегда недоволен!
– отрезала Виктория, вновь теряя терпение.
– Мне это уже надоело. В доме целая куча комнат. Так почему мне не переделать одну из них для своей кошки? Между прочим, этот котенок самой дорогой в мире породы.

– Я даже не сомневался в этом, моя лисичка, - насмешливо проговорил Александр, окинув Викторию снисходительным взглядом.
– Тебе всегда в первую очередь важна цена твоей игрушки или вещи. Я этого не разделяю, но, как видишь, мирюсь, лишь бы тебя это радовало.

Виктория поморщилась и выпустив из рук котенка, раздраженно пошла к выходу. Он вышел за ней.вновь оказались в роскошно обставленной спальне.

– Совсем забыла!
– спохватилась Виктория, приходя снова в веселое расположение духа, схватила мужа за руку и потянула в сторону другой золотистой двери.
– Звезда программы - розовая ванная комната. Ты должен на это посмотреть! Вышло очень гламурно.

Она открыла дверь, и они очутились в просторной комнате, отделанной в розовых и малиновых тонах мрамором. Интерьер ванной был оформлен во всех оттенках розового цвета, красиво и стильно между собою сочетающихся и искусно, почти незаметно переходящих из одного оттенка в другой. Посреди комнаты стояла массивная розовая ванна-джакузи. В тон ей были подобраны душевая кабина, унитаз, а также огромные зеркала, висящие над мраморными тумбочками с умывальниками того же цвета.

– Действительно гламурно, - медленно проговорил Александр.
– Но это полный кошмар и безвкусица. Терпеть не могу этот цвет. Ты хоть бы меня спросила.

Виктория надулась.

– Опять ты за свое! Все тебе не нравится. Ты это специально что ли? Чтобы разозлить меня?

– Да просто все это чересчур. Ты что кукла Барби?

– Между прочим розовый - это цвет богатства и шика, - надменно сказала Виктория.
– Что бы ты понимал вообще!

Затем весело добавила:

– Кстати, я ведь устраиваю на днях вечеринку в честь новоселья. Всем уже разослала приглашения. Вход на вечеринку - розовый дресс-код. Так что придется тебе все-таки нарядиться в нелюбимый цвет.

– И быть похожим на клоуна или Элтона Джона? Еще чего! Играйся в свой дресс-код сама, милая.

Он быстро вышел вон из комнаты. Виктория последовала за ним.

Они снова были в золотистой спальне.

– Ты что же - отказываешься?
– с раздражением спросила она.

– Вот именно. Молодец, поняла все правильно. Я не собираюсь выставлять себя на посмешище, играя в твои детские игры с маскарадом.

Виктория хотела было высказать все, что у нее накипело, но муж ее перебил:

– И кого же ты пригласила на вечеринку, я могу узнать?

– Не беспокойся - ты входишь в список гостей.

– Покорнейше благодарю, - иронично проговорил он и театрально поклонился.
– И все же?

– Всех, в том числе, и бывших знакомых. Кстати, Дмитрию я тоже послала приглашение.

– Ты что спятила?
– не выдержал Александр.
– Зачем это нужно? Неужели ты намерена устроить никому не нужный скандал? Все равно этим ничего не докажешь. Только зря опозоришься.

Темные глаза Александра яростно засверкали.

Виктория лишь пожала плечами.

– Ничего я не стану устраивать. Напротив, буду сама любезность. Нужно заставить его поверить, что я обо всем забыла. Пусть расслабится и потеряет бдительность.

– Неужели ты сможешь себя пересилить? Это же двуличие.

– Да проще простого. Общение с людьми само по себе всегда двуличие. Никто и никогда не говорит по-настоящему в лицо то, что думает.

Александр сузил глаза и как-то странно на нее посмотрел.

– Мне ты тоже никогда не говоришь то, что думаешь на самом деле? Я тебе нужен только как денежный мешок для всей этой цирковой мишуры?
– с какой-то досадой в голосе сказал он, обводя взглядом огромную, роскошную спальню с высоченными лепными потолками.
– В какие игры ты снова играешь, а?

Глаза его страшно засверкали. Виктория даже испугалась.

– Да что на тебя нашло?
– осторожно спросила она.

– Ты так и не сказала до сих пор, что любишь меня. Неужели только используешь для своих целей? Скажи прямо, хватит с меня двуличия!

Виктория молча смотрела на него. В гневе он был особо привлекателен.

– Ну же, говори!
– настаивал он, хватая ее за обнаженный локоть.

– Отпусти меня!
– закричала она, вырываясь.
– Ты что совсем сдурел?

– Все ясно, - медленно проговорил он.

Глаза его мгновенно потухли. Он отпустил ее.

Виктории стало не по себе. Что она может сказать ему? Она и сама не знала точно, любовь ли это - то, что он она к нему чувствовала. Эти слова просто не шли у нее из уст, она никак не отваживалась сказать их вслух. Она привыкла слышать их в свой адрес, а вот сама признаваться в любви как-то не умела, не научилась и ранее вообще не считала нужным овладевать данным умением.

Виктория попыталась разрядить обстановку.

– Я тебе еще не показала свою гардеробную. Она просто прелесть! Я наняла женщину, что бы она следила за вещами и убирала там. Ты не против, я надеюсь?