Шрифт:
Она прижалась к нему всем своим телом, заглядывая в глаза влюбленным взглядом. Он непроизвольно крепче ее обнял. Дистанция сама собой рухнула.
– От самовлюбленности и самонадеянности? От того, что забирают якобы твое?
– Да нет же, что б ты провалился, - разозлилась Виктория.
– От любви... ревности. Я люблю тебя! И ужасно ревную! Не могу выносить, когда ты рядом с ней!
На миг в темных глазах она вновь все прочитала. Там были и любовь, и страсть, и боль, и нежность, и борьба. Его рука ласкала ее обнаженную спину. Ее обдало жаром.
Виктория потянулась для поцелуя. Но Александр резко ее отпустил.
– Что такое?
– возмутилась она.
Он обвел взглядом гостиную.
– Все слишком далеко зашло. Здесь куча людей.
– Мне все равно!
– в отчаянии сказала она.
– Что нам эти люди?
– Я женат, - непреклонно заметил он.
– Между нами все кончено.
– Но ты ведь тоже меня любишь!
– Ошибаешься, не люблю, - проговорил он, отводя однако взгляд.
– Не верю! Ты почему-то врешь. Твои глаза говорят обратное. Я же вижу, что любишь! Я прекрасно знаю, как выглядит взгляд влюбленного мужчины.
– Я тебя не люблю, - беспристрастно, медленно и с расстановкой произнес он эти страшные для Виктории слова, на этот раз заглядывая ей прямо в глаза.
Теперь в его взгляде не видно было ничего, кроме огромной усталости.
Виктория отшатнулась. В ее душе кипели обида, гнев и непомерное отчаяние. Она уже поверила в успех и вот опять поражение. Неужели он и впрямь ее разлюбил? Но как же тогда быть с этой вспышкой, что сейчас произошла между ними? Не может ее обманывать женское чутье! И все же...
Они разошлись в разные стороны. Александр подошел к побледневшей и осунувшейся Элине, непрестанно до этого за ними наблюдавшей.
Виктория пошла куда глаза глядят. Сердце ее бешено колотилось, в голове стучало. Она зашла в какую-то первую попавшуюся ей комнату и, прислонившись к стене, закрыла глаза. Все у нее, Виктории, выходит не так, как ей того хочется! Будто какое-то проклятие нависло над ней и не дает проходу. Черная туча, нависшая над всей ее жизнью и не желающая никак рассеиваться. Что сделалось с ее жизнью? Идиотское прозябание, хоть и в роскоши, но без любви, в которой ей первый раз в жизни отказывают. Раньше она и подумать не могла, что не взаимная любовь такая болезненная штука. Она не задумывалась никогда, как себя чувствовали все ее бесчисленные поклонники, которым она отказывала. Но с другой стороны, очень сложно ведь распознать, где скрывается настоящее чувство, а где только обычная страсть. И парадокс в том, что чем дальше от любви и ближе к одной лишь страсти, тем настойчивее добиваются объект желания. Это перерастает в паранойю. В настоящей же любви ищут взаимность, так как любовь с одной лишь стороны порождает проблемы, несовместимые со счастливой семейной жизнью. Брак с односторонней любовью это мучение для обоих. Стоит ли тогда так упорно бороться за любовь, которая уверяет, что ты ей не нужна?
Дверь в комнату отворилась. Мысль ее оборвалась, она открыла глаза. В комнату входил Дмитрий. Виктория едва заметно вздохнула. Откуда он взялся? Она даже не заметила, что он был на вечеринке. Тем временем он приблизился к ней. Виктория не шелохнулась, только равнодушно смотрела в его жирное лицо с маленькими поросячьими глазками. Эти глазки странно блестели, тонкие губы загадочно улыбались, и шел он как-то нелепо, будто крадучись - из чего Виктория заключила, что он изрядно выпил.
– Что тебе надо?
– неприветливо спросила она.
– Оставь меня одну.
Дмитрий улыбнулся глуповатой улыбкой пьяного.
– Что ты меня все выгоняешь, а?
– промямлил он, медленно ворочая языком.
– То намекаешь на чувства ко мне, то гонишь. Мне надоело, слышишь меня?! Надоело!
– Пить нужно меньше, - раздраженно ответила Виктория.
Он стал ей надоедать. Ей хотелось побыть одной, наедине со своими мыслями, а не выслушивать его пьяные упреки.
Но Дмитрий только противно рассмеялся.
– Уйди, прошу тебя, - снизошла до него Виктория и указала на дверь.
Но он отчаянно замахал головой и принялся надвигаться на нее.
– Не на этот раз, - проговорил он, зловеще улыбаясь.
Он прижал ее к стене, навалившись всем своим весом.
– Что ты хочешь от меня?
– возмутилась Виктория, поднимая удивленно бровь и отворачиваясь от его поцелуя.
– Отпусти меня, ты не имеешь права так себя вести со мной!
– Ты не захотела за меня замуж, что ж, как хочешь, - прохрипел он.
– Столько раз врала и кормила обещаниями! Значит, теперь поговорим по-другому. Наконец-то я возьму свое!
Он прижал ее руки к стене и стал покрывать неуклюжими, но наглыми и грубыми поцелуями. В лицо ей дыхнуло перегаром. Виктория начала задыхаться. Она принялась вырываться, кусаться, кричать, но все было тщетно. Казалось, алкоголь придал его огромному весу еще больше силы. Он выворачивал ей руки, пытался закрыть рот рукой, хотя крик все равно бы не услышали из-за громкой музыки в гостиной. Он бы и взял обязательно свое, если бы дверь, которую он забыл закрыть на защелку, вдруг с шумом не открылась.