Шрифт:
– Я тебя не держу. Если хочешь, давай расстанемся. Лично меня все устраивает.
Виктория спокойно пила кофе с макарунами.
– Но ведь я вовсе не о том!
– воскликнул Жан-Поль, выходя из себя, что бывало с ним крайне редко. Виктория могла вывести из себя самого спокойного человека.
– Я не хочу с тобой расставаться!
Затем взяв себя в руки, продолжил:
– Ты боишься за дочь, я понимаю. Но ведь я готов удочерить ее.
– Это ты сейчас так говоришь. Зачем кому-то чужие дети, объясни мне?
Жан-Поль улыбнулся.
– Если мужчина любит женщину, ее ребенок не помеха. Запомни это. Будь хоть у нее пять детей, если мужчине нужна именно эта женщина, он, не задумываясь, примет и ее детей.
Он помолчал.
– Другое дело, что ты меня, видимо, не любишь, - печально проговорил он.
– Все остальное сплошные отговорки. Твое сердце занято другим... и давно.
– Вот и ответ на твой вопрос.Но так ведь нельзя жить?!
– не выдержал Жан-Поль, снова теряя терпение.
Виктория взяла его за руку, лежавшую на столике.
– Я не хочу об этом больше говорить, - сказала она.
– И все же, уверен, что твое мнение со временем переменится, - заключил Жан-Поль.
– Посмотрим, - неопределенно ответила Виктория.
– Ты же знаешь, я не хочу вселять в тебя напрасные надежды. Если тебе надоест, только скажи. Я не обижусь.
– Действительно, не будем пока об этом говорить, - сказал он и привлек к себе Викторию для поцелуя.
Глава 16
В Париж пришла осень. В этот день стемнело рано, так как дождевые тучи заволокли все небо. Прохладный ветерок кружил в своем вихре опавшие листья. Накрапывал мелкий дождик.
Виктория, кутаясь в плащ, по привычке шла к Эйфелевой башне. Она прошла карусель с лошадками, утопающую в желтых листьях. Сейчас она была пуста и никого не катала. Виктория на минуту залюбовалась очаровательным, спокойным зрелищем.
Затем медленно прошла к башне, мирно стоящей на своем месте. Казалось, верхушка ее уходит в низко собравшиеся тучи. Виктория смотрела сквозь нее, задумавшись в первый раз серьезно о жизни. Сколько непоправимых ошибок она совершила! Никогда не ценила драгоценные мгновения, которые с быстротой молнии проходят. Как мало счастливых мгновений она провела с действительно любимыми и дорогими ей людьми. А ведь вся жизнь и складывается из таких вот мгновений чистой, искренней радости. Сколько же времени она, Виктория, потратила на притворство, участвуя в маскараде стерв! Поистине преступление тратить драгоценные мгновения жизни на непонятных людей, которых презираешь, на месть и злость, которые не приносят ничего, кроме внутренней пустоты, на бесполезные занятия, которые не приносят счастья, а просто являются якобы обязательными или модными в глазах общества.
Она продолжала механически смотреть на башню, точнее сквозь нее. Она, Виктория, не помнила, сколько уже так стоит, только постепенно давал о себе знать осенний вечерний холод и приносимый ветром мелкий дождик противно бил по лицу. Она начинала замерзать. Но уходить не хотелось. На нее нашло какое-то умиротворение, даже оцепенение.
Неожиданно Виктория услышала чьи-то шаги, которые на некотором расстоянии от нее стихли. Это вывело ее из задумчивости. Она физически ощущала на себе чей-то пристальный взгляд, прожигающий ей спину и затылок. Медленно обернулась. Примерно в десяти шагах от себя, она увидела мужчину. Было уже темно, но она сразу его узнала. Сердце ее забилось чаще. Несмотря на холод, ее бросило в жар. Перед ней стоял Александр.
Она медленно, не спеша, подошла к нему. Он не отрывал от нее испытующего взгляда темных глаз. Виктория в один миг поняла, что он все знает. Поистине Артур предатель и болтун! Хуже рыночной торговки. А ведь обещал же молчать!
– Твой брат болтун, - прямо сказала она вслух.
В глазах Александра она прочитала сильное желание придушить ее прямо на месте, боровшееся, тем не менее, с не менее сильным желанием обнять и расцеловать.
– Он прекрасный человек и хочет как лучше, - ответил он, заметно сдерживая себя.
– А вот ты... я не могу даже найти слов, что бы описать твой поступок.
– А ты разве думал, что я буду всю жизнь за тобой бегать?
– раздражаясь, выпалила Виктория.
– Умолять ради ребенка, что бы ты меня терпел? Нет уж, это не про меня!
Глаза Александра вспыхнули гневом.
– Ты как всегда только о себе и думала, эгоистка!
– выкрикнул он.
– Не в твоей компетенции было принимать подобное решение одной. Да еще не зная всей ситуации... Ты обязана была мне сказать! Вечно из-за твоей самодеятельности одни проблемы.
– Это как раз из-за твоей самодеятельности одни проблемы, - огрызнулась Виктория.
– И вообще отправляйся к своей законной жене. Оставь нас в покое!
– Нет уж, и не надейся! Я хочу видеть свою дочь! Если бы ты знала, я давно развелся.
– Развелся? Это на тебя похоже, - язвительно заметила она.
– Ей ты тоже оставил ребенка на память?
– Вот зараза!
Александр со злостью схватил ее за руку и притянул к себе. Глаза его пылали яростью. Виктория подумала, что именно сейчас, первый раз в жизни, он действительно ее ударит. Но, видимо, увидев что-то в ее глазах, он смягчился. Виктория поняла, что он чувствовал тоже, что и она в эту минуту, а именно - электрический разряд от одного лишь прикосновения и действие невероятной силы магнита, притягивающего их, несмотря ни на что, друг к другу.