не допускала вершить свою собственную судьбу подобным

образом. Он неоднократно пытался творить самостоятельно,

но каждый раз у него получалось изобразить лишь две

параллельные линии. Не более того. Искусство переносить

слова на бумагу - ему было недоступно. Запрет как

врожденное уродство.

Палец разгладил ужасную рытвину язвы, заставив

вырваться наружу целую струйку чернильной жидкости,

которая быстро растеклась по шее, образовав округлую

паутину. Сквидли поморщился, но тут же расхохотался.

Боль вызывала у него не озабоченность, а скорее живой

интерес к чему-то новому, неизведанному.

Затем ему вспомнился визит к Скату. В тот вечер Рик

работал из рук вон плохо, часто отвлекался, пропускал

слова, непростительно обрывал фразы. Именно из-за этого

все пошло не так. Капитан не поверил его словам, повел

себя не так как на страницах книги. Он решил бунтовать,

стал сопротивляться. И Призраку пришлось призывать

плененные души, что потребовало дополнительных усилий.

Сквидли оскалился, будто хищник. Между зубов

показались синильные червоточины. Он сплюнул, оставив

на дощатом полу грязный след, а точнее маслянистую

лужицу.

– Что скажешь, Лиджебай, переиграл ты меня? Нет, не

думаю! Я заставлю твоего сына быть тобой! По крайне мере

ненадолго. Мне много не надо. Он окончательно оживит

меня, укрепит, предаст сил, а затем пусть отправляется к

тебе в гости. Поверь мне! Это произойдет, обязательно

произойдет…

Тень на стене дернулась и, заметавшись из угла в угол,

медленно поползла к полу. Приблизившись к неровной

полосе, она уткнулась в препятствие, устремилась в

обратную сторону, но невидимая клетка оказалась крепче ее

бессмысленых потуг.

Сквидли зашелся гоготом.

– Что Отец, нелегко выбраться из моего мешка? Да, из

такой ловушки вырваться не так-то просто. Можешь даже

не стараться.

Тень резко остановилась прямо в центре стены,

задрожала и стала крутиться, образовав иллюзорный вихрь.

– Напрасно стараешься, вот вы где у меня… Все, все до

единого! – кулак Призрака с силой сжался.
– Слышишь?!

Все до единого, все, кто посмел бросить вызов Фортуне. Не

по зубам она вам. Не по зубам!

Упершись руками в колени говоривший закинул голову

назад и еще долго не мог остановиться от надрывного

смеха.

Тень перестала метаться, превратилась в крохотное пятно,

стала бледнеть, и вскоре растворилась также как ее

отражение на стене.

– Я так и думал, что ты опять струсишь, родич!

Коснувшись одной из язв, Сквидли получил очередную

порцию боли. Тонкая струйка чернил окрасила кожу в

иссиня-черный цвет.

– Не желаю тебя больше видеть. Пошел прочь, Лиджебай!

Дождавшись пока безсловесный пленник обратившись

мошкарой, приобретет вполне привычное очертание

прямых углов и горизонтальных линий столов и стульев,

Призрак продолжил размышлять.

Главной причиной того, что Рик не отличался

усидчивостью и относился к работе с редкой

расхлябанностью Сквидли считал Клер. Именно с этой

хрупкой девушкой он связывал все свои неприятности. И

если бы он знал наперед, что дочь Лиджебая будет

будоражить сознание брата, постоянно отвлекать его и

требовать спасти ее из пасти мрачных трущоб Прентвиля,

то уничтожил бы эту выскочку еще в цветочном магазине.

Но тогда она не казалась ему таким опасным соперником.

Интересной душонкой со своими страхами и невероятной

ненавистью к отцу – да, но только не противником,

требующим к себе хотя бы маломальского уважения.

Сняв плащ и расстегнув куртку, Сквидли сменил рубашку,

отмеченную серыми дырами пуль на новую. Сегодня ему

предстояло совершить невозможное. Отступив от правил

установленных покровителем, что позволил ему появиться

на этот свет, он должен был продолжить создавать сюжет.

Выправить все свои ошибки поставить точку в этой

интереснейшей новелле.