Запах гари, кровь, конвульсирующие тела - это все лишь усиливает обаяние российской бойни.

Фью-цок-фью - запели пули. Это в ближний бой заступили личные телохранители семейства Мамудов. Их было двое и вели они пальбу из кабинета хозяина.

Чтобы снять проблему, хватило одной Ф-1 на двоих. Потом я перепрыгнул через корчащие туши, развороченные горячим металлом, и врезался в очередную дверь.

Это была комната отдыха - за низким столиком сидели два тучных выходца из теплого юга и уминали куски баранины. Они были похожи друг на друга, как братья. Впрочем, они и были братьями. Жирок тек по их тройным подбородкам. Даже гул близкого боя не остановил процесса ожирения.

– Приятного аппетита, - позволил пошутить.
– Кто Аслан?

– Ыгы, - признался один из пузанов.

Я понял, что меня не обманывают, и выстрелил из ППС правдолюбу в правый глаз, отчего его крупная голова лопнула переспелым плодом манго.

– Аслан нам не нужен, - объяснился с тем, кто остался сидеть ни жив, ни мертв.
– Нам нужен Ахмед. Надеюсь, ты это он?

– Ыгы, - получил новый утвердительный ответ.

Зачистка продолжалась минуту сорок пять секунд - и закончилась успешно. В том смысле, что цель её была достигнута - Ахмед. Теперь проблема возникла другого порядка.

– Поднялся, хачипурик, и побежал балериной, - приказал вору в законе.
– Можешь с куском мяса, - пошутил.

Меня поняли буквально. Картинка случилась забавная, право: мелким шажком по окровавленному, пропахшему гарью коридору трусит бонвиван, а в поднятой руке его - кус жареной баранины.

Я танцующим jig`оговым шагом двигался за уморительным Ахмедом и чувствовал, как хлюпает кровь под ногами. Было впечатление, что иду по горло в крови. Всюду была кровь. А в ней куски корчащего человеческого мяса. Это закон бойни - кровь, каша мозгов, слизь кишок, корчь поврежденных тел, вкусный запах пороховой гари и привкус победы.

Дальнейшие события начинали развиваться по моему плану. Когда я с вором в законе вырвался из дирекции, то обнаружил мертвую зону в секторе А. По законам ближнего боя - такая мертвая зона существует три минуты, потом коллективный шок проходит и могут приниматься равносильные меры.

У меня оставался запас в двадцать пять секунд. Их потратил, чтобы затолкать ахмедовскую тушу в крытый короб "газели". Затем, нанеся рукояткой ППС профилактический удар в височную часть головы вора в законе, тиснулся в кабину.

– Поехали, Вася, - приказал по-доброму.
– Все будет хорошо. И даже лучше, чем ты думаешь.

Как утверждают в похожих случаях, на шоферюге не было лица. Тем не менее он запустил мотор и грузовичок покатил вдоль бетонных ребристых стен стадиона.

– Как у динозавра в жопе, - пошутил я.

Меня не поняли. Впрочем, это было не важно. Впереди нас прозвучал характерный вой милицейских патрульных машин.

– Посторонись, Вася, - сказал я.
– Менты спешат. Должно, случилось что. Не знаешь что?

И не получил ответа. Выполнив мою просьбу, шофер трудно сглотнул небритым кадыком, а потом...

Эх, Вася-Вася! Не ожидал я такой прыти от него, не ожидал. Все предусмотрел, а выверт от "земляка" упустил. Вот что значит верить в благожелательную славянскую наружность. Что делать, страх живет во всех национальностях...

Проще говоря, махнул из кабины рязанский Вася: был человек - и нет человека. И я понял, что у меня могут возникнуть проблемы - в самое ближайшее время.

Я наивно полагал: сам веду военно-тактическую игру, не догадываясь, что вокруг меня уже давно возникло силовое поле противостояния...

Как позже выяснилось, я выполнял лишь роль фитиля, бегущего по бикфордову шнуру событий.

Этого я всего не знал - и прибывал в полной уверенности, что сумею один разрешить проблему на злобу дня. Основанием для такой уверенности была туша всезнающего Ахмеда, которая болталась мануфактурным тюком в кузовке "газели". Я крутил баранку грузовичка и надеялся, что успею вырваться на тактический простор магистрали, уводящей транспорт в область.

Поначалу услышал знакомый и неприятный вой патрульных машин - они плясали в зеркальце заднего обзора; потом возникли три, тоже знакомые мне джиповые коробки с бригадой "Арийс".

Естественно, такая ситуация на дороге жизни заставила меня нервничать. Тем более грузовичок газелил очень даже неспешно. И возникла крайняя необходимость в принятие экстренных и нестандартных решений.

Эх, вывози, нелегкая! И я кидаю грузовичок на разбитую колею, петляющую вдоль железнодорожного пути. Этот маневр позволяет уравнять шансы с патрульными импортными "мерседесами", непригодными для наших разбитых дорог. Но что делать с внедорожниками? Три джиповые коробки приближаются неудержимо, как закат солнца. Не будет ли закат этого дня для тебя, сержант, последним?