Время у нас было, не так много, но было, у Ромодановского осталось не так много людей, самой боевой верхушки он лишился. Я не про себя говорю, нет, Крысин был реальным командиром, хоть и презервативом последним, и, как ни крути, почитай полтора отделения вместе с ним полегло, причём ветеранов. Это много, а Александру Александровичу понадобится теперь ещё больше людей. В прошлый раз нам очень повезло с Тёмным, Загор-Загорский считает, что это его ареал обитания, охотничьи угодья, и другие Твари туда не суются, а мы его как раз подранили накануне. Но они умны, эти гориллоиды, умнее всех Тварей, возможно, так что выводы он явно сделал и второй раз может на халяву может не прокатить. Приглашать же людей со стороны Сан Санычу тоже резона нет, утечки информации он всегда боялся, мало ли кто какие вопросы задаст. И второй момент - всё же в тех краях произошло убийство важного чиновника государственного масштаба и привлекать лишнее внимание какими-то телодвижениями он не будет. Нужно, чтобы прошло время, так что шансы высоки, реально высоки.

– Добрый день, могу я услышать Карташова Игоря Андреевича?

– Добрый день, - отозвался в трубке приятный женский голос, немного искажённый качеством связи - сейчас посмотрю, на месте ли. Как вас представить?

– Скажите, что я решил воспользоваться его советом, данным в декабре прошлого года в Краснопартизанске, - со всей возможной учтивостью ответил я.

– Извините!
– продребезжала трубка.
– Но, боюсь, Игоря Андреевича нет на месте!

Ага, так я и поверил.

– Девушка, - сурово произнёс я, - просто передайте ему мои слова, только именно так, как я сказал - это звонит человек, которому он дал совет в декабре прошлого года в Краснопартизанске. Я же всё равно до него дозвонюсь, так или иначе, а у вас потом проблемы будут...

– Одну минуту, - мне показалось, что из трубки на меня пахнуло холодом.

В динамике раздались треск и шипение, затем громкий стук, потом последовала пауза, заполненная едва слышным потрескиванием, и вдруг едва узнаваемый голос произнёс:

– Сергей Иванович! Долго жить будете! А я как раз вспоминал о вас.

– Гм, это..., - начал я было, но "Акакий Акакиевич" меня перебил.

– Да узнал я, конечно узнал! Вы как на счёт встретиться, посидеть?

– Да-э... Я-то за, вот как раз...

– Отлично! Договорились. Маршала Блюхера, двадцать пять, да? Отлично, в шесть смогу, смогу. Ну всё, Сергей Иванович, побежал, дела, сами понимаете!

Мне осталось только прослушать начало фразы "спасибо, Светочка, очень нужный человечек...", после чего в трубке запикали гудки отбоя. Маршала Блюхера, 25? И что там?

Риск, которому я подвергал себя и ещё не до конца спасённого Стаса, откровенно говоря, был не таким уж и малым. "Акакий Акакиевич" вполне мог оказаться той ещё крысой, но, тщательно проанализировав имеющуюся у меня информацию, я пришёл к выводу, что риск того стоил. Насколько я знал, у Ромодановского так и не получилось наладить контакт с Игорем Андреевичем Карташовым. И, возможно, в обмен на некоторые сведения, он согласится помочь нам выбраться за пределы рубежей горячо любимой Родины. Это в довесок к его обещанию помочь, которому очень хотелось верить. Просто иного пути покинуть республику инкогнито я не видел.

Здание под номером двадцать пять по улице не попавшего тут в опалу маршала оказалось обычным гастрономом. И в назначенный час к дверям подъехал закрытый "Додж", остановившийся на обочине с работающим двигателем. Я быстро пересёк улицу и нырнул в авто, сжимая в кармане рукоятку пистолета.

– Всё потом!
– остановил готовые сорваться с моих уст слова Карташов, сидящий на заднем сидении.

Кроме него и водителя в машине больше никого не было.

– Константин Александрович, могу я задать вам один вопрос, - спросил мой неожиданный покровитель после того, как я рассказал ему, что именно произошло тогда на лесной дороге, и как на самом деле погиб Миронов.

А так же изложил суть своей просьбы. Всё это время он слушал меня не перебивая.

– Да, конечно.

– Заза Мирзоев?

– Да, это я, - не стал я отпираться.

Интуиция подсказала, что следует сказать правду, и, предупреждая ещё один возможный вопрос, добавил:

– Я был один. Если хотите знать мотив, то это месть. Месть и... скажем так, вопрос личной безопасности. Честно говоря, никак не думал, что у вас здесь в шишках сидят такие идиоты, что свалили всё на Миронова. Но, как вышло, так и вышло.

Карташов усмехнулся.

– А ведь вас подозревали. Не только я, даже, скажем так, я стал подозревать уже потом, когда вас переместили в самый конец списка. А поначалу даже проработать хотели, была такая информация.

Я внутренне поёжился. Понятно, что сейчас уже всё равно, но сам факт! Всё же я наивен до ужаса, порой. Диверсант хренов! Замёл следы, называется. Но, оказалось, я к себе излишне строг, ведь мой план строился, во многом, на допущении, что меня не будут подозревать. И, хотя совсем вне подозрений я не оказался, в конечном итоге возобладала иная, более логичная, как им казалось, версия.