– А если я скажу, что уйти можно? Стопроцентно можно. И если я скажу, как это сделать? И если я скажу, что не ушёл, потому что мне здесь лучше, чем Там. Гм, было лучше, - добавил он.

– Эти сведения будут равноценны тем, что касаются яиц Ромодановского? Потому что извини, Кость, но тут я пас. В смысле, я хочу тебе помочь, честно хочу, только я, гм, мы, уже причинили ему возможный ущерб своими... движениями. Но это же так, комариный укус, ты же понимаешь.

– Ну не такой уж и комариный, - хмыкнул я, - ценность ты для него представлял явно, так что по носу мы его щёлкнули.

– Так а я при чём?
– подивился бывший пленник. И тут же пояснил: - Он же взъелся просто потому, что всплыл сам факт, плюс Батурин с Руденкой стрелы на нас перевели, Я-ТО знаю, сколько и чего мы , гм, наварили. А счёт-то мне в разы больше выкатили.

Вот оно что! То есть, список пополняется ещё двумя гнидами?

– Так, а погоди, при чём тут твой Хренов этот?
– вернулся я от эмоций к реалиям.

– Олег Хренов был, можно сказать, ведущим экспертом в этом вопросе. В вопросе перемещений. Между слоями, - разъяснил Стыцко, видя, что я не понимаю, о чём речь.

– А Загор-Загорский?

– Загорский просто ширма. Он и учёный-то так себе, преподаватель физики в колледже каком-то. Вся работа велась в другом месте, ну, ты понял где.

Да, тут и понимать было нечего.

– Ну, и?

– И он открыл способ, как выйти отсюда. Понимаешь?

У меня по коже промчалось стадо мурашек. Это возможно?!

И опять встречный вопрос - а почему нет? Если это дело курировала "гебня", а она просто обязана была его курировать, то тогда появляется больше доверия, что ли. Вряд ли они стали тянуть пустышку. Хотя... Не надо забывать - это Отстойник, тут нельзя выписать спецов определённого уровня, приходится довольствоваться тем что есть. Вон у нас в конторе, бывшей, главный силовик дурак дураком, а гляди как поднялся. И всё же...

– Продолжай, - попросил я едва ли не приказным тоном.

– Мы с Олежкой друзья были, почти в один день провалились, на один завод пошли, а потом его заметили быстро, он какой-то совсем невероятный спец был, у них в слое нет чёткой физики или математики, всё "на стыке" наук. Вот и он, будучи семи пядей во лбу, раньше времени перескочил в научный отдел, ну а потом возглавил лабораторию. В последние пару лет мы с ним мало виделись, а тут недавно прислал записку через одну общую... знакомую. Мол, встретиться надо, перетереть, но так, чтобы никто не прознал. Ну я прикинул хрен к носу, нашёл способ... Короче - путь отсюда есть.

Эта фраза была произнесена столь уверенным тоном, что я почти поверил. Почти, потому что осталась где-то на периферии сознания крошечная толика скептицизма. И она нашёптывала - погоди ты кидаться в этот омут с головой.

– Но?
– спросил я.

– Но - что?

– Путь отсюда есть, но... Ты же так должен был сказать?

– Да, но...
– Стас хмыкнул и снова скорчился, схватившись теперь за отбитые рёбра, - да, есть "но", - подтвердил он спустя пару секунд, - и даже не одно. Впрочем, по порядку...

– Что?
– спросил я, видя что Стас вместо объяснений опять впал в раздумья.

– У тебя это, водки нет? Случайно?
– жалобно попросил он.

Водка была, вернее настойка на травах, маленькая фляжка, миллилитров сто, от силы. Но ему она сейчас необходима, хоть из закуски только отвар из чаги.

– А-ахх, - Стас занюхал выпивку рукавом, сразу видно - профессионал, громко выдохнул смесь паров алкоголя и воздуха, и даже снял на секунду очки, чтобы вытереть слёзы.

– Хорошо, - прокомментировал он, побултыхал содержимым во фляжке, но вторую порцию пить не стал.
– В общем, расклад такой. Они, Олега и его отдел, точно выяснили, что перемещения возможны. Нашли людей, кто сам пытался нащупать выход, ездили даже в командировку в Углегорск, там, по слухам, тоже сумели портал открыть. Но всё оказалось не так просто. Вернее, и проще и сложнее разом. В общем, для прохода нужна кровь.

– Чья?
– спросил я, воспользовавшись паузой в повествовании, во время которой бывший менеджер сделал очередной глоток из фляжки.

– Неважно, - ответил он, выдохнув и, на сей раз, даже не поморщившись, - в смысле, подходит только человеческая. Но её, как бы это сказать, пролить, в общем, нужно.

– Пролить куда?

– Да не куда, а из чего! Вернее, из кого.

– И из кого?

– Из человека. Понимаешь, проход как бы пробивается кровью. Кровью и смертью.

– То есть, для того, чтобы проделать проход, нужно кого-то убить?

Стас щёлкнул пальцами и, продолжив движение, вытянул в мою сторону указательный.

– Бинго!

– И?

И Станислав рассказал. Выходило, если принять его слова на веру, что путь отсюда действительно есть. Странный, жутковатый и не совсем, а, вернее, совсем нечистый, потому что для этого нужно было принести кого-то в жертву. И вот эта самая жертва , якобы, и пробивала "ткань мироздания", создавая портал, через который человек уходил. Хренов утверждал, что на эту догадку их натолкнули обряды адаптантов. Якобы усмотрели закономерность между "жертвенниками" и появлением людей. Зависимость не была прямой, то есть не обязательно рядом с каждым "выходом" проводились ритуалы , но вот поблизости от места, где находили останки, всегда кто-то "выпадал". Поначалу считалось, что главное в этом деле - выброс некой "психической энергии", которую испускает жертва в момент гибели, но Хренов быстро развеял эту ересь. По силе эмоций секс, в смысле его кульминация, ничуть не слабее, чем адреналиновый шок от мучительной смерти. К тому же практика показала, что абсолютно не обязательно подвергать жертву мучительной экзекуции, достаточно просто убить, некоторые несчастные даже испугаться не успевали, а проход уже был проделан.