Визг, подобный звуку гигантской циркулярной пилы, резанул по ушам так, что даже зубы заныли, но руки делали своё дело, пулемёт долбил очередями, посылая смертельных гонцов прямо в сосредоточие темноты. Парни не отставали, и, наконец, критическая масса свинца превысила возможности этого чудовищного организма - тигроид взревел, переходя на ультразвук, от которого, казалось, потемнело в глазу, и вдруг опал, нелепо повиснув на чёрном гигантском копье, с которого свалился весь снег. Тёмный саван вокруг монстра, казалось, исходил струйками дыма, словно сам его дух выходил наружу через многочисленные дырки, проделанные нашими пулями.

Хотя я не чувствовал больше опасности, охоту моментально свернули. Дорогие гости потрусили к дороге, где их ждал комфортабельный транспорт, комфортабельный, разумеется, по местным меркам. Здесь же нет снегоходов, и аэросани в лесу ездить не могут, так что приходится в буквальном смысле пробивать тропы, чтобы "охотнички" могли дойти своими ВИП-ножками до места, где на них выгонят зверя. С лыжной подготовкой у них, понятное дело, не очень. Большую часть пути от накатанной дороги до "номера", на который потом выгонят зверя, их везут в некоем сооружении, больше всего напоминающем установленный на полозья автобус, соединённым жёсткой сцепкой с шасси от небольшого танка. Скорость такого транспорта невелика, но и расстояние всего километров пять до нормальной дороги, где их ждут прогретые автомобили. Мы же едем в транспорте попроще - нечто типа гигантских открытых саней, прицепленных к второму шасси - прикрываем тылы, так сказать.

Уже в городке, перед тем, как "гости" скрылись за высоким забором, уберегающим от посторонних глаз береговую часть ВИП-посёлка, меня подозвал Крысин.

– Вот, - представил он меня печальному человечку, которому мы испортили выстрел, - Константин Нагорнов, один из наших лучших командиров.

Человечек с внешностью Акакия Акакиевича бросил на меня пронзительный взгляд и, неожиданно сильным голосом, произнёс:

– Я считаю, вы сегодня оказали мне услугу. Такие вещи я не забываю. Вы можете обратиться ко мне лично.

И, не сказав больше ни слова, развернулся и потопал к резной деревянной калитке.

– А кто это?
– спросил я, когда "Акакий Акакиевич" скрылся вместе с остальными небожителями.

– Это?
– хмыкнул Коля.
– Это, брат, очень страшный человек. Игорь Андреевич Карташов, не слышал про такого?

Вроде мелькала эта фамилия, но очень редко и даже не помню, в связи с чем.

– Советник президента, курирует энергетический сектор и торговлю, - пояснил Крысин, - мой тебе совет, иди к нему только в самом крайнем случае. Он может, реально может, но, блин, это такой жучара...

В чём именно проявляется его "жучарость" Николай объяснять не стал, а я не счёл нужным пытать, предупредил и предупредил, и на том спасибо. Тем паче, что у меня сейчас, вроде нет необходимости идти на поклон к столь высоко сидящему человеку. Вот только Машке нужно с работой и переводом решать, но я думаю, что справлюсь и сам, тем более что Паламарчук, мужик хоть и гандонистый, но подсказал, на кого можно выйти. Конечно, готовь, Костя, кошелёк, но лучше так.

На второй неделе Машуниных страданий от воздействия пенициллина на её очень аппетитную часть тела, внезапно произошли несколько очень важных для нас с ней событий. И все они были из разряда "положительных". Во-первых, у нас появилась квартира. Нет, надо по порядку!

Во-первых, Дима расстался с Зиной. Хотя это не очень хорошо, но, на самом деле, было хорошо. Разрыв в их отношениях наметился ещё раньше, я рассказывал, что девушка допустила его до тела, но отнюдь не спешила съезжаться с кавалером. И Димка всё чаще и чаще приходил со свиданий в некоем смятении чувств. Я в их дела не лез, но помнил и о нашем с Ромой разговоре, и моих личных ощущениях в отношении этой женщины. Расспрашивать приятеля о его даме я не стал, но решил осторожно навести кое-какие справки. И вдруг Дима заявляет - они расстаются, причём друзьями, всё, как бы, хорошо, более того - Зина, испытывая ко мне дружеские (?) чувства и радуясь, что я, наконец, нашёл себе пару, предлагает занять её квартиру. Ибо сама перебирается в город Первомайск, где открывается новая " Пельменная N 1" и где ей предложили должность администратора. С более высоким окладом жалования. Причём с квартирой нужно было решать прямо сейчас, потому что договор она расторгает, а такие хаты, я должен понимать, на дороге не валяются. Двести рэ на лапу манагеру-управляющему единовременно, дом-то принадлежит частной структуре, и двести рэ в месяц плюс коммуналка, то есть свет и вода.

– Чего думаешь, Кость?!
– Дима аж подпрыгивал от нетерпения.
– Поехали!

А и правда, чего я думаю? Разве что после Зины как-то, брезгую, что ли? Не нравится она мне, вот не нравится и всё! Но! Квартира в хорошем доме, свежий ремонт, да в самом деле, что это я? В ауру, что ли, поверил? Ха!

– Погнали, - решился я.

В качестве благодарности выделил Диме машину, чтобы он помог своей уже бывшей пассии с переездом, ну и ей коробку конфет купил, уже местных. Вообще, больше всего они напоминают пирожные "картошка", подозреваю, что и сделаны по той же технологии, но вкусные. Плюс "хэнд мейд", ручная работа, коробочки красивые, это здесь уровень "Коркунова", была у нас в слое такая фирма, специализировалась именно на конфетах экстра-класса.

Затраты, разумеется, этим не ограничились, решил выкинуть матрас, сама кровать была вполне приличной, новодел, даже не расшатанная, а вот матрас пружинный решил сменить. Практичный Дима тут же продал его за две трети стоимости, потому что Зинуля, хотя я и грешу на неё, была дамой аккуратной, и дома у неё всё было в порядке. Вообще, Димка помог сильно, не только с квартирой. Его неуёмная энергия и жажда наживы дали, наконец, плоды, и он нашёл относительно честный способ поправить свои финансовые дела. А, заодно, предложил мне поучаствовать. Это и было вторым, и, пожалуй даже более важным событием.