У Олега похолодело все внутри. Ему вдруг показалось, что этот пограничник сейчас подойдет к нему и, ткнув пальцем, скажет: «А я вас знаю. Вы – Умелов Олег Викторович, и мы вас давно ждем».

Но офицер, опустив глаза, молча прошел мимо.

Когда пограничники скрылись внизу, Олег перевел дух.

– Ты что так напрягся? – подмигнул Умелову Александр.

– Не знаю. Просто этот майор так посмотрел…

Гольц пожал плечами.

– По-моему, он на всех так смотрел.

Пролетавшая над палубой чайка, опорожнившись прямо на лету, сбросила свой ненужный «груз» на группу ученых. Стоявший спиной к этому маневру бестолковой птицы Александр не видел эту жидкую бомбу. Олег схватил Гольца за рукав и отдернул его от поручня. Белая лепешка, ударившись о палубу, разлетелась мелкими брызгами.

Александр, ловко освободившись из рук Олега, встал в боевую стойку.

– Ты что? Расслабься, – улыбнулся Умелов. – Я же тебя от этой дряни спас, – Умелов пальцем показал на белую кляксу.

Александр опустил руки.

– Тьфу ты, я подумал, ты на мне какой-то прием борьбы попробовать хочешь.

Олег рассмеялся. Эпизод с чайкой заставил забыть о неприятном инциденте на палубе.

Как и пообещал старший офицер, никакого досмотра вещей не было. Более того, заместитель коменданта сообщил, что вечером в честь прибытия иностранных гостей на берегу будет устроен праздничный ужин. А утром судно может сниматься и двигаться по намеченному маршруту.

Умелов был абсолютно уверен, что под словами «праздничный ужин» подразумевалась обычная русская попойка с большим количеством водки, разнообразной закуски и тостов за мир, дружбу и любовь.

К восемнадцати часам тот же пограничный катер забрал с судна ожидавших его членов экспедиции.

На берегу их встречали три «праворуких» внедорожника Toyota.

«Ни хрена себе погранцы живут», – подумал Умелов, вспоминая, что во времена его службы по Северо-Курильску ездил только один пограничный «уазик»-«буханка».

Как выяснилось позже, эти машины были личным транспортом жен офицеров-пограничников. Действительно, здесь привезти машину из Японии было в несколько раз дешевле, чем купить и доставить в Северо-Курильск какую-нибудь «девятку» из Тольятти.

Столы были накрыты в бывшем клубе рыбзавода, который по вечерам превращался в подобие ночного салуна. Кроме самих офицеров, в зале плотной кучкой у зеркала стояли ярко накрашенные барышни в платьях, отделанных люрексом. Очевидно, это были вторые половины командного состава.

«Ну, прямо как на свадьбе», – чертыхнулся про себя Умелов.

Майор Потапов, увидев первых вошедших гостей, расплылся в улыбке и громко всех поприветствовал:

– Милости просим, дорогие иностранные гости. Пожалуйста, садитесь сюда и сюда.

Приглашенные прошли к местам, на которые показал им майор, и стали смущенно располагаться.

Потапов подошел к Мэри и тихо поинтересовался.

– Извините, вас ведь Мария зовут?

– Да.

– Скажите, а еще кто-нибудь из ваших коллег знает русский язык?

Мария повернулась к Олегу.

– Да, вот мистер Юргенс говорит по-русски. А еще Сара и Александр Гольцы.

– Отлично. Тогда можно вас попросить об одном одолжении? Давайте вы пересядете вон туда, а вы туда, – обратился к сидящему рядом Умелову майор, – чтобы наши офицеры могли, так сказать, и с остальными участниками через вас пообщаться.

Умелов кивнул и пересел ближе к началу стола и оказался практически напротив того самого сурового майора.

«Наверное, комендант участка», – подумал Олег.

– Дорогие гости! – Потапов поднял рюмку с водкой. – Мы рады приветствовать вас на нашей гостеприимной земле. Здесь собрались представители многих стран. Поэтому нам особенно приятно осознавать, что в этих странах к нашему богатейшему краю проявляется такой интерес. Мы всегда рады тем, кто идет в наш дом с чистыми помыслами и добрыми намерениями. Мы открыты для друзей. Поэтому я предлагаю выпить за международную дружбу.

Все начали чокаться.

Умелов опрокинул рюмку в рот. Краем глаза он заметил, как перекосилось лицо Кудо Осимы, когда тот с отвращением пытался протолкнуть в себя сорокаградусного «Распутина».

Недалеко от Олега за столом Александр Гольц переводил на английский язык вечно улыбающемуся Линчу смысл только что произнесенного тоста.

Процедура торжественного ужина была для Умелова знакома и вполне предсказуема. Уже через полчаса за столом стоял постоянный гул от разговоров офицеров, которые, разбившись по интересам, оживленно беседовали с иностранцами через новоиспеченных переводчиков.

Пограничник, чей взгляд сегодня так взволновал Умелова, подошел к нему и, спросив разрешения присесть рядом, представился.