— А выходит, — снова заговорила Рейдин, — все связано с тобой. Так или иначе. Их убивают из-за чего-то, что делаешь ты… Или не делаешь. Но чего я не могу понять, почему они до сих пор не взялись за тебя?

Это прозвучало так просто и обыденно, что мне стало еще страшнее, чем было. Руки, спина вмиг покрылись мурашками.

— Может… — начала я, — быть может, это как-то связано с клубом? Кто-то стремится его прикрыть?

Рейдин намазала маслом еще парочку крекеров, но есть не стала, а положила рядом с собой — словно припасала на черный день.

— Ничего подобного! — отрезала она. — Если так, они пришили бы Винсента или кого-нибудь из здешних танцовщиц, а не приезжих.

Я призадумалась над этими словами, но тут Флафи с лаем соскочила с ее колен и ринулась к одному из окон.

— Проклятие! — проворчала Рейдин. — Почему я не захватила свое ружье?

Я увидела, как за окном мелькнула чья-то тень. Кто-то крался вдоль стенки трейлера. Это было страшно, однако Флафи не испугалась, нырнула в свою собачью дверцу, и мы услышали ее лай на улице.

— Флафи! — крикнула я. — Иди сюда!

Не слишком отдавая себе отчет в своих действиях, я ринулась за ней на улицу и чуть не наткнулась на стоявшего у лестницы Нейлора. Собачка была у него на руках.

— Почему такой шум? — спросил он. — Что-нибудь еще случилось?

— Зачем ты подкрадывался к нам? — с раздражением спросила я.

— Не знал, спите вы или нет, не хотел потревожить твоего брата, приехавшего отдохнуть.

Джон плотоядно улыбнулся, говоря все это, и я без особого труда догадалась, отчего он так не хотел, чтобы мой брат проснулся.

— Интересно, что бы ты сделал, если бы я спала? Кинул камешек в окно? Или спел серенаду?

— И то и другое, — ответил он, поднимаясь по ступенькам и продолжая улыбаться.

Однако при виде Рейдин улыбка сразу исчезла. Вместе с надеждой.

Та приветливо махнула ему рукой, приглашая к столу, где уже высилась целая горка намазанных маслом печений.

— Угощайтесь!

— Я не голоден, — сказал он. — И вообще рановато для еды.

— Это кому как, мистер, — возразила Рейдин. — Мы не столько ели… — она ткнула пальцем в гору печенья возле себя, — сколько обсуждали положение Кьяры, которая не понимает, в какой опасности находится. Этот псих, за кем вы охотитесь, приноровился убивать тех, кто рядом с ней. Вы-то хоть понимаете?

— При всем уважении к вам… — начал Нейлор, но Рейдин перебила его.

— К черту уважение! — Она отвернулась от него и теперь обращалась только ко мне. — Этот коп хочет сказать, что все, о чем мы, женщины, говорим, — сплошная чушь. Но я знала немало людей в своей жизни, которые так не считали. — Она бойко соскочила с высокого табурета и приблизилась к Нейлору с явным намерением поучить его уму-разуму. — Запомните мои слова, молодой человек, — сказала она, поводя пальцем перед его носом, — эта петрушка еще не окончена, и лучше, если вы не будете отходить от нее… — тот же палец указал на меня, — ни на шаг, потому что Кьяра в опасности!

Не дожидаясь ответа, соседка быстро вышла и направилась к себе. Флафи проводила ее до порога трейлера и, когда дверь за Рейдин закрылась, повернула обратно. Она процокала коготками в гостиную и улеглась на софу в ногах посапывающей Пат. Судя по ее поведению, Флафи была полностью согласна с тем, что сказала Рейдин.

Нейлор потянулся к моему пустому стакану, налил туда кьянти. До краев. Сделал большой глоток, сморщился, прикрыл глаза и тряхнул головой, словно что-то сбрасывая с себя.

— Черт, Кьяра! Как вы пьете это пойло?

Я обняла его со спины за плечи, прижалась к нему.

— Быстро, — ответила я. — Лично я стараюсь пить его быстро. Но понемногу. — Подождав, пока Джон допьет свою порцию, я продолжала: — Рейдин правильно подметила — получается, что я какой-то общий знаменатель ко всем этим убийствам. И ко взрыву тоже в некоторой степени.

Нейлор высвободился из моих объятий и повернулся ко мне с не слишком любезным видом.

— Ну, и к чему все это? Почему кому-то интересно убивать именно в твоем присутствии или недалеко от тебя? — Он уселся возле стола, повернувшись в мою сторону, широко расставив ноги, и налил себе еще вина. Потягивая его, он говорил: — Если предположить, что виновна Марла, то задаешься вопросом: что она… или не она — не важно… что убийца хотел сказать своими действиями? О чем предупредить тебя… или не тебя?.. К обеим женщинам возможно чувство ревности, злобы, зависти… При чем тут Барбони?

Он притянул меня, поставил между раздвинутыми ногами.

Теперь, когда он, а не Рейдин задавался теми же вопросами, я не могла не согласиться с ним: все выглядело неопределенно и странно, в том числе и предположение соседки о моей невольной вовлеченности в эти дела, а значит, и об опасности, которой я подвергаюсь.

Из задумчивости меня вывели его слова уже совсем о другом.

— Пойдем, детка, в постель. Я устал до предела. Надо прямо сказать, его бесцеремонность пришлась мне по вкусу, и лишь одну вещь захотелось уточнить.