– …Такие дела. Он всегда больной такой?
– через минут десять Костя рассказал всё в точности как было, теперь уже испуганно и возбуждённо, то хмуря брови, то вновь расслабляя.

– Зассал что ли?
– Роман упёрся руками о белый подоконник, внимательно слушая друга и одновременно следя за тем, что происходит на улице.

– Не зассал, а уже это сделал, понимаешь?

– Да не, он у нас обычно сдержанный, первый раз такое вижу, -покачал головой Рома, делая умный вид учёного с бородой.

– Пойти убраться надо, -Радченко спрыгнул с подоконника, отряхивая бёдра по привычке и подтягивая галстук.

– Девочки уберут, сказали.

Они посмотрели вокруг: после уроков в школе не было никаких заданий и консультаций, поэтому друзья решили пойти домой. Спустя примерно полчаса Рома дожидался пока оденется Костя в своём классе, о чём-то увлечённо рассказывая ему и грациозно жестикулируя. Друг слушал его, иногда отвлекаясь на телефон и быстро кидая его в самый большой карман своего рюкзака.

Погода стояла невыносимо жаркая, хотя на завтрашний день обещали обильный дождь. Прямо на этот злополучный праздник — вестник неудач. Ребята шли по парковому тротуару, посматривая себе под ноги и громко смеясь над каждой шуткой.

– Слушай, приходи после праздника, в ФИФУ сыграем, -предложил Костя, подталкивая дружеское плечо, -бабу тебе в сети найдём.

– Да мне нравится уже одна, -мечтательно произнёс Роман, засовывая руки в карманы чёрного пальто и загадочно улыбаясь, -насчёт футбола я согласен.

– Я весь во внимании, маэстро!
– Костя остановился около деревянной лавочки, садясь на неё, сразу же разваливаясь, как на домашний диван. Ребята решили идти пешком, так как особо в общественном транспорте не поговоришь, а дорога была довольно долгой.

– Олеся из десятого, -замялся парень, -из «А», кажется.

– Любишь двоечников?
– засмеялся Костя, положив одну руку на спинку скамьи, — хотя, по точным наукам она получает пятёрки, как я слышал.

– Значит не двоечница, -пожал плечами Рома, также мечтательно заглядываясь на янтарные деревья и делая небольшую паузу и снова продолжая разговор, -она скромная такая, нежная, нравится мне.

– Ну так действуй, блин, -улыбается Радченко, -я даже помогу тебе записку сочинить, типа « о прекраснейшей Олесии из десятого „А“, моя любовь к тебе безгранична, как у студента к дошираку…»

– Тебе только романтику писать, знаешь, -засмеялся лучший друг, проводя взглядом по скамье. В углу спинки был повешен белый лист, где было написано, что скамья покрашена, -Кость, «покрашено», -Роман пальцем указал в угол.

Костя сначала не поверил, думая, что друг так прикалывается, но всё равно повернул голову, читая и медленно вставая со скамьи.

На улице раздался звонкий смех Виленского.

====== 3 Глава. ======

Косте не спалось: через каждые пять секунд он отправлял ответное сообщение своему другу, потом снова блокировал телефон, слушая лёгкую бас-гитару на полную громкость. Противный звук уведомления всё время перебивал красивую мелодию, а отключить её было не выгодно — вдруг напишет Рома.

А Рома тем временем даже не думал спать, он заучивал свою реплику, вживался в данный ему образ на завтрашний праздник. На рабочем столе юноши скопилась орда пустых чашек из-под крепкого кофе. Его шторы были не закрыты, как всегда, было приоткрыто окно, впуская в просторную комнату как можно больше ночного свежего воздуха. Стало прохладно. Но Роме было всё равно, он раз за разом пытался сосредоточиться на словах, но снова и снова отвечал своему другу. Настольная лампа, казалось, уже не так ярко светит, комнату всё больше поедала темнота и прохлада.

«Учи давай, не провались завтра».

«Спок».

Рома нажал кнопку блокировки на телефоне и упёрся головой о руку. Его глаза уже слезились от блеклого света лампы, от яркого на телефоне и от мутной картины часов, которые он пытался рассмотреть.

1:56.

– Боже…-юноша запустил тонкие и бледные пальцы в волосы, наматывая их на один и устало потягивая. Он зевнул раз, второй. Пора спать. Выключив настольную лампу, он спустил с себя штаны до колен, а дальше дело принципа — сами отпадут. Плюхнулся на кровать животом, обнимая любимую подушку и проваливаясь в Объятия Морфея.

8:25.

– Твою мать, -русоволосый юноша выбежал из подъезда своего длинного и серого дома, быстро шагая по тротуару по той же дороге, по которой вчера шли с другом. На плече висел тёмно — коричневый рюкзак, каждый раз переворачивая у себя внутри всё содержимое, когда парень резко поворачивался. Он ловил такси, ибо уже маршрутки и автобусы, которые ехали до школы в это время, будут только вечером. Юноша не слышал, как его телефон в сотый, наверное, раз вибрировал в портфеле. И, только тогда, когда он уже сел в такси, он заметил, что ему звонили. «43 пропущенных -> Костя -> Два непрочитанных».