– Киллеры бывают разные, – заметил Цимбаларь. – Есть «пехотинцы», работающие в составе своей группировки, и есть «профи», зарабатывающие на жизнь в гордом одиночестве. Соответственно, и система получения заказов у них принципиально разная.

– Окулист, судя по всему, «профи», – сказала Людочка. – Недаром его нанял кто-то из хозяев казино. Действительно, зная систему получения заказов, мы бы весьма повысили свои шансы на успех. Но это дело не сегодняшнего дня…

– Что же ты про Ваню забыла? – поинтересовался Цимбаларь. – Или в твоих планах для него не осталось места?

– Как же без Вани! – воскликнула Людочка с таким видом, словно бы её коллега покусился на нечто святое. – Для него будет персональное задание. Теперь, когда нам известно и место, и время убийства, он может проводить разведку не наобум, а прицельно. Не исключено, что кто-нибудь из бомжей был свидетелем происшествия возле «Бункера». Ведь ночь их любимое время суток.

– Не забывай, тогда шёл проливной дождь, – сказал Цимбаларь.

– Тем более! В дождь все обитатели подземелий – и крысы, и люди – выбираются наружу. Место возле «Бункера» весьма доходное. Такие места не пустуют в любой сезон и в любую погоду.

Цимбаларь, выбрав среди снимков Игоря наименее жуткий, сообщил:

– Заскочу на пути к Халявкиной. Верну автомобиль и попрощаюсь. Так и так, скажу, преставился ваш недоброжелатель. Можете смело забирать сыночка домой. А что касается волшебной вещицы, некогда подаренной вам любящим человеком, то она, извините, тю-тю! Местонахождение неизвестно.

– Заодно передай Саломее Давыдовне пламенный привет от бригады уборщиков фирмы «Золушка», – попросила Людочка. – Всегда готовы к новым трудовым подвигам.

Сегодня ей не досталось никакого конкретного задания, но причиной тому была не жалость к хрупкой девушке и тем более не пренебрежение ею, а скорее признание неоспоримых заслуг. Ведь, откровенно говоря, выйти на след пропавшего трупа удалось только благодаря её стараниям.

Кроме того, с некоторых пор все понимали, что конкретные задания ей не нужны, а можно сказать, даже вредны. Не успев по молодости лет приобрести устойчивые стереотипы мышления, Людочка умела думать свежо и нестандартно.

Вот и сейчас она уже размышляла над тем, как бы ловчее одолеть зарвавшегося убийцу, оказавшегося вдруг на пути опергруппы, одолеть не силой и не храбростью, а как-то иначе – возможно, одним из тех потаённых способов, которым наши предки изводили всякую нечисть, оставшуюся на земле со стародавних времён…

Зная нравы, царящие в главке, Цимбаларь предусмотрительно запасся официальной бумагой, подписанной не только самим Горемыкиным, но и высокопоставленным куратором особого отдела.

Говоря о своих друзьях, пустивших корни в руководящих структурах, он сознательно называл их не начальниками, а начальничками, подразумевая под этим уничижительным термином службистов среднего звена, ещё только мечтающих о полковничьих и подполковничьих погонах.

Отбарабанив в органах по десять-пятнадцать лет и вкусив сладкого яда власти, они уже не строили планов возвращения на гражданку, коими частенько козыряют желторотые лейтенантишки, а собирались неуклонно расти, пусть не в профессиональном, так в карьерном смысле. Вследствие этого все они были ретивы в службе, исполнительны до угодничества, беспощадны к окружающим и предельно осторожны.

Именно такие качества Цимбаларь нашёл в своём бывшем сотоварище по патрульно-постовой службе, ныне занимавшем должность заместителя начальника отдела. Он, конечно, был рад поделиться со старым приятелем некоторой толикой оперативной информации, но только с разрешения всех своих начальников, как прямых, так и непосредственных. Милицейские чинодралы, словно минёры на передовой, старались страховать каждый шаг.

Сведения, полученные Цимбаларем в главке, нельзя было назвать сенсационными. Как и подавляющее большинство других киллеров, Окулист, изначально носивший незамысловатую фамилию Степанов, про-шёл через кровавые жернова так называемых горячих точек (ничего себе точки, величиной с Абхазию или Чечню!).

Ещё будучи солдатом срочной службы, он отличался неуживчивым характером и в конце концов угодил за мародерство в дисбат, где зачастую царят нравы не менее крутые, чем в колониях строгого режима.

Вернувшись на свободу, Степанов на какое-то время исчез из поля зрения правоохранительных органов. По агентурным сведениям, он в течение десяти месяцев обучался в подпольной школе киллеров, действовавшей сначала под Новосибирском, а потом в Молдове.

И хотя школа, содержавшаяся на средства криминалитета, готовила асов-убийц для нужд преступного мира, преподавали в ней бывшие сотрудники КГБ и ГРУ.