– Могу заверить вас, что я не только гражданин, но и патриот России, – без всякой патетики сообщил Борис Львович.

Ваня вдруг закашлялся и, отшвырнув сигарету, пробормотал:

– Ну и гадость! Не табак, а соломенная сечка.

Незаметно двинув его локтем, Цимбаларь продолжал:

– Представьте себе такую ситуацию. Группа сотрудников милиции разыскивает древнюю реликвию, имевшую отношение к иудаизму.

– Почему «имевшую»? – перебил его раввин. – Все древние реликвии, которых касались руки праотцев, святы для нас и поныне.

– Не спорю. Но указанная реликвия в своё время покинула территорию Палестины и, переходя из рук в руки, была предметом поклонения во многих других культах. На неё молились и буддисты, и синтоисты, и последователи Конфуция. Совершив долгое турне чуть ли не по всему свету, реликвия оказалась на территории России, где служила разным целям, как благовидным, так и не очень. В середине прошлого столетия она бесследно пропала, но недавно вновь дала о себе знать. О её нынешнем хозяине ничего не известно, но встреча с ним лишь дело времени. Однако с некоторых пор оперативники стали ощущать на себе некое мистическое давление, всячески мешающее выполнению поставленной задачи. Один из них тяжело заболел, другой оказался в лапах преступников, третий был оклеветан, четвёртому, – Цимбаларь покосился на Людочку, – четвёртому не повезло ещё больше. У оперативников есть серьёзные опасения, что поиски реликвии могут обернуться большой бедой. Из библейских источников известно, что некоторые представители иудейского народа, например пророк Моисей и царь Соломон, умели обращать опасные свойства подобных реликвий во благо. Не смогли бы вы, просвещённый и авторитетный служитель бога Яхве, дать нам один добрый совет: как защититься от губительного противодействия реликвии? Возможно, упоминания о подобных прецедентах имеются в ваших священных книгах.

Раввин слушал очень внимательно, иногда даже забывая стряхивать пепел с сигареты, и, когда Цимбаларь, замолчав, вопросительно глянул на него, без промедления ответил:

– История, рассказанная вами, весьма и весьма туманна, хотя, вне всякого сомнения, она имеет под собой некую реальную подоплёку. Я не стану требовать уточнений. Тайна есть тайна. В древности пропало немало иудейских реликвий: ковчег завета, посох Аарона, щит Давида, главный семисвечник Иерусалимского храма, изначальная Тора, послужившая чертежом для создания Вселенной. Я могу только догадываться, какую именно реликвию вы имеете в виду. Но мне хотелось бы уточнить планы её дальнейшего использования.

– К сожалению, они неизвестны нам, – ответил Цимбаларь. – Однако хотелось бы верить, что это благие планы.

– Увы, в истории России было предостаточно случаев, когда святыни использовались не по назначению, – возразил раввин. – Церковные колокола переплавляли в пушки, иконами топили печи, мощи страстотерпцев выбрасывали на помойку. Реликвия, за которой сейчас идёт охота, обладает огромной мистической силой, и её дальнейшая судьба мне небезразлична.

– В печку её не сунут, это точно, – сказал Ваня. – И на помойку не выбросят.

– Но её могут превратить в оружие, – заявил раввин. – В оружие неимоверной, хотя и таинственной мощи. Более того, я почти уверен, что в этом качестве реликвия уже применялась прежде.

– Совершенно верно, – кивнул Цимбаларь. – Такое бывало. Но ведь оружие – это не только средство нападения, но и средство защиты. Меч может убить, но может и спасти.

– Это уже казуистика… В России, где добрая половина населения до сих пор мечтает о твёрдой руке, подобные эксперименты чреваты непредсказуемыми последствиями. Допустим, сегодня нами правит добрый хозяин, завтра появится злой, а послезавтра – вообще маньяк. И страшный меч пойдёт рубить налево и направо. Своих и чужих. Разве такое уже не случалось?

– Если вы считаете мои доводы казуистикой, то ваши – чистой воды метафизика. – Настроение Цимбаларя стало меняться не в лучшую сторону. – Оставим вселенские проблемы философам и политикам. А у нас к вам всего лишь один маленький вопрос: существует ли защита от пагубного воздействия реликвии?

– Простите… Полемический задор, знаете ли… – Раввин опять закурил. – Некоторые святыни иудеев действительно имели свойство не даваться в руки врагов и карать своих приверженцев, склонных к отступничеству. Это считалось волей бога, и, естественно, вымолить спасение было невозможно. Если реликвия, о которой вы говорите, по-прежнему повинуется Яхве, вам лучше оставить её в покое. Она сама выберет достойного владельца. Но возможен и другой вариант. Реликвия, сохранив свою мистическую сущность, отпала от истинного бога. Не исключено, что она сделалась игрушкой в руках врага рода человеческого. Тогда реликвия уже неподвластна слову приверженцев бога Яхве и какой-либо толковый совет я вам дать не могу.

– Жаль, очень жаль. – Цимбаларь помрачнел. – Выходит, мы обратились к вам зря…

– Подождите, вы не совсем правильно меня поняли. – Раввин придержал Ваню, уже собиравшегося было встать. – Лично я действительно не могу вам ничем помочь. Но есть люди, вполне возможно, способные на это.

– И вы их нам порекомендуете? – сразу оживился Цимбаларь.

– Только из уважения к вашим прежним заслугам. – Едва заметная улыбка тронула губы раввина. – Приверженцы любой религии терпеть не могут еретиков и сектантов, искажающих суть веры. Однако нельзя закрывать глаза на несомненные достоинства, нередко встречающиеся у адептов еретического учения… Можно быть православным христианином никонианского толка и в то же время уважать раскольников за бескомпромиссность и силу духа. Свои еретики есть и в иудаизме. Их называют хасидами. Они отрицают значение талмудического знания и призывают к эмоциональному слиянию с богом. Благочестие для них выше учёности. Отринув традиционные ритуалы, хасиды практикуют мистическое созерцание господнего престола. Всё это привело к тому, что ещё в восемнадцатом веке они были отлучены от церкви. Духовные вожди хасидов, цадики, всегда отличались сверхъестественными способностями. В этом они чем-то похожи на индийских йогов. Но если йоги занимаются только самосовершенствованием, то цадики взяли на себя роль наставников, лекарей, пророков, а главное – заступников людей перед лицом бога. Они весьма сведущи в каббале и через это учение имеют выход на силы зла… Недалеко от Москвы проживает один из таких цадиков – ученик и последователь самого Менахема-Менделя Шнеерсона. Вам нужно обратиться за советом и помощью к нему. Только не говорите, пожалуйста, что вас послал талмудический раввин. Иначе вам даже дверь не откроют…

Самуил Герцевич Нахамкин, некогда возведённый в цадики знаменитым любавичским ребе Шнеерсоном, знавшим назубок не только Тору, но и многие светские науки, услыхав, что с ним желают встретиться какие-то гои, а тем более работники милиции, наотрез отказался покинуть свою келью, расположенную на чердаке большого бревенчатого дома, чем-то похожего на блокгауз, в которых американские пионеры отсиживались во время стихийных бедствий и индейских набегов.

Седобородые старцы и согбенные временем старухи, населявшие дом своего духовного вождя, только извинялись и беспомощно разводили руками. У великого праведника (а именно так переводился термин «цадик») был весьма тяжелый характер, который отнюдь не улучшился после ряда долгих отсидок, занявших чуть ли не третью часть его жизни.