Шрифт:
– Что? Спасаю тебе жизнь?
– Да, - серьезно кивнул мужчина.
– Это моя обязанность, - пожала плечами Видана, снимая со стены пыльный мешочек с травами.
– Так ты целительница?
– с заметным облегчением спросил гость.
– Тогда понятно.
– Скажешь тоже, - рассмеялась девушка.
– Я обычная знахарка. Без способностей и причуд.
Мужчина вновь нахмурил брови и удрученно произнес:
– Значит и помогать таким как я не обязана.
– Что за глупости?!
– рассердилась Вида.
– У нас теперь помогать только из-за принуждения велено? Да, мне не надо как целителям прятаться от толпы жаждущих получить чудодейственное излечение, бояться истощения сил и скорой смерти. Но и бросать истекающего кровью человека я не намерена!
– Вольника. Не человека.
– Бредни короля. Уж не знаю, чем вы ему досадили, но пусть сам и боится. Лично мне вы в огород не гадили, волков под дверь не насылали.
– Зато солдаты...
– Солдаты пусть захлебнутся своей ненавистью!
– сгоряча перебила знахарка.
– Ну или хотя бы тиной в болотах, в которые я их вчера послала.
– Они могут вернуться, когда поймут, что их обманула какая-то деревенская девчонка.
Она равнодушно пожала плечами и занялась раной. За ночь края припухли, но кровь остановилась.
– Пару дней не вставать, потерпеть жгучую мазь и припарки. Месяц никаких резких движений и нагрузок. Хорошее питание, восстанавливающие настойки и отвары...
– Ночью я уйду.
– Что?
– Мне нельзя останавливаться.
– Ты переступил порог этого дома и выйдешь отсюда только тогда, когда я разрешу!
– проговорила знахарка, угрожающе нависнув сверху.
– Видана...
– Будешь сопротивляться - я для надежности вспорю тебе другой бок!
– Хорошо. Останусь еще на одну ночь.
– На неделю!
– Это слишком долго.
– На две недели!
– упрямо возразила девушка.
– Неделя, не больше, - сдался вольник.
– Идет.
Мужчина болезненно скривился и осторожно выдохнул через рот.
– Ты хорошо знаешь повадки целителей, - тихо заметил гость после того как Вида закончила перевязывать рану.
– Пришлось. Сестра не давала покоя, забивая голову наставлениями. А я мечтала гонять гусей и воровать вишню из соседских садов.
– Уроки не прошли даром.
– Спасибо. Только Ангу это не спасло. И нет, это не была болезнь или истощение.
– Тогда что?
– Тебе действительно интересно?
– равнодушно спросила девушка из сеней.
– Я давно ни с кем не разговаривал.
– Что ж, я тоже, - улыбнулась Вида, разлив вчерашнюю похлебку в две миски.
– Прости, больше ничего нет. Хотела пирогов с яблоками налепить, но не судьба. Значит к соседям за вишней схожу, не зря же деревню Вишенки прозвали, заодно молока принесу. А хочешь пирог с луком и яйцом сделаю?
Важин промолчал, внимательно разглядывая девушку.
– Что?
– смутилась та, не донеся ложку до рта.
– Опять паутина к волосам налипла?
– Ты давно одна?
– Семь зим.
– А лет тебе сколько?
– Двадцать. Родители от лихорадки умерли, когда мне девять, а сестре четырнадцать было. У Анги через год дар открылся. Она еще долго себя винила, что спасти их не смогла.
– Тяжело было?
– Конечно, но что оставалось? Соседи помогали, да и мы сами на работу напрашивались. Чтобы отвлечься. А потом Анги не стало.
– Что случилось?
– Гронские солдаты. Я до сих пор не знаю, что она им сказала или сделала, - покачала головой Видана.
– Анга из города вернулась злая, молчаливая. Я с расспросами полезла, так она мне подзатыльник и метлу в руки, а сама убежала куда-то. Вернулась под вечер вся в слезах, начала вещи собирать. А потом эти пришли. Дверь чуть не выломали, мне в висок ударили, до сих пор шрам остался. А сестру во двор выволокли. Последнее, что помню - громкие крики и как ей лошадь по зубам копытом попала. Крови было...
Знахарка смахнула слезы, успевшие подсолить похлебку.
– А соседи? Не заступились?
– Кому охота с королем ссориться? Они, конечно, потом плакались, приютить предлагали. Но в своем доме привычнее.
– После этого ты решила всем помогать?
– Наверно. Кто-то же должен. Ты ешь давай, иначе замолчу.
– Не хочется, - признался мужчина.
– Может тебе кашу приготовить? Или, - Вида густо покраснела, - вы чем-то другим питаетесь?
– Нет, - рассмеялся вольник.
– Просто аппетит пропал.