Моя расслабленная сутулость - поза морально сломленного пленника - обманула конвой. Держал меня только один, да и тот не крепко. Проходя мимо колышущегося гобелена, я изо всех сил рванулась в сторону. Рука не ожидавшего броска наёмника соскользнула с моего плеча, ещё двое конвоиров просто не успели среагировать, и я провалилась в пустоту вместе с краем гобелена. Меня поймали чьи-то сильные руки, дёрнули к себе, и тут же за спиной захлопнулась дверь. Лязгнул засов, и обрушились на крепкий дуб мощные удары.

Тьма перед глазами, нахлынувшая от резкого движения, рассеялась, и я обнаружила себя в объятиях Джамита. Живого. Кто-то одним резким движением срезал с моих рук верёвки, и я, не удержавшись, крепко обняла гайратянина.

– Живой… - голос дрогнул против воли.

– А ты думала, что я позволю себе умереть и бросить тебя одну?
– возмутился он.

– Уходим. Быстро, - проговорил из-за моего плеча Дэй Хоран, напомнив о грохоте за дверью.

Мы бросились бежать по узкому, уходящему вниз по спирали коридору, скудно освещённому маленькими отдушинами. Мы спустились, наверное, на этаж, и коридор выровнялся, уходя куда-то в темноту. Мы пробежали по нему шагов двадцать и остановились. Впереди угадывалась в полумраке дверь, но Джамит её проигнорировал. Взявшись за скобу, предназначенную для факела, он изо всех сил рванул её вверх. Часть стены рядом со мной дрогнула и бесшумно повернулась на небольшой угол. Края образовавшегося проёма в точности повторяли контур каменной кладки. Хоран нырнул во тьму первым, я шагнула за ним. Грохот наверху сообщил нам о том, что дверь всё же выбили. Джамит метнулся к той двери, которой оканчивался коридор, распахнул её и, от души размахнувшись, захлопнул. Потом нырнул в узкий проём тайника и налёг на каменную створку. Она мягко закрылась, что-то щёлкнуло, и мы оказались в кромешной тьме. За стеной послышались крики и топот, приглушённые, словно сквозь толщу воды. Несколько ударов, хлопок двери, и шум удалился.

– Я так и думал, что простые наёмники про эту дверцу не знают, - удовлетворённо проговорил Джамит.

– А ты… - я растерялась, опять не зная, какой вопрос задать первым.

– А прадед моего хорошего приятеля этот замок строил, - в голосе игрока послышалась привычная лукавая улыбка.

Мгновение спустя его губы коснулись моих. Лишь на миг.

– Идём, - послышался голос Хорана.
– Нас не найдут в том коридоре, и кто-то вспомнит про этот.

– Великие Хранители, как же я рада видеть вас живыми, - тихо проговорила я.

– Мы тоже этим фактом весьма довольны, - усмехнулся Джамит, и голос его зазвучал серьёзно.
– Мы потеряли нашего веду, но командой быть не перестали. Надо думать, как вытаскивать остальных.

– Остальных?
– я не поверила своим ушам.

– Да. Тара и Илис тоже где-то в подвалах этого чудесного здания. Только теперь охрану их усилят вдвое. Я-то опасался, что и тебя вытащить не смогу.

– Мне безумно повезло, что в этот раз глаза не завязали.

– Ну, на это везение мы почти не надеялись. Видели вчера, как тебя ведут. У нас был запасной план, но он имел слабое место. Нас двое, их пятеро. Профессиональные бойцы могли задержать нас до появления помощи, - сказал Хоран.

– Идёмте. И не споткнитесь. Здесь кривой пол, - Джамит взял меня за руку и потянул в неизвестность.

Шли мы долго и в абсолютной темноте. Коридор изгибался, уходил вверх и вскоре превратился в пещеру, тоннелем тянувшуюся к поверхности. Выщербленный камень под ногами, шершавые, обработанные грубым инструментом стены и шорох сыпавшегося иногда с потолка мелкого каменного крошева. Наконец, впереди забрезжил свет. Потянуло свежим ветром, запахами моря и нагретого солнцем камня. Когда-то широкий, выход теперь был завален огромным обломком скалы. Оставшийся узкий лаз закрывали можжевеловые ветки. Хоран продрался сквозь них первым, раздвинул их и помог выбраться нам. Когда глаза привыкли к яркому свету, я обнаружила себя на узком выступе скалистого обрыва. Внизу, футах в ста восьмидесяти, билось о камни море. Футах в восьмидесяти над нашими головами нависал нижний бастион сторожевой башни. Вдоль обрыва вокруг горы уходила узкая тропинка.

– Хорошо, что я никогда не боялась высоты, - я полюбовалась на кружащихся внизу чаек.

– Держимся ближе к скале. С башни нас могут заметить, - предупредил Джамит, пропуская вперёд Хорана и меня.

Некоторое время мы шли в полном молчании, с опаской поглядывая вверх. Тропа плавно, по кругу, вывела на вершину прибрежной скалы, и мы, скрываясь между камнями, обошли сторожевую башню. Джамит уверенно вёл нас дальше, к ведущей в башню дороге.

– Будем переходить дорогу… впрочем, не мне вас учить не оглядываться, - махнул он рукой.

Я кивнула, но мысленно поблагодарила за напоминание. На зубцах башни маячили стражи, и смотреть на них не стоило. Так, может быть, и не заметят.

Мы отошли от башни шагов на двести, туда, где дорога сделала первый виток. Камни и низкие кусты вдоль дороги могли стать хоть каким-то укрытием. Мощёное плитами полотно мы пересекли почти ползком и несколько мгновений с замиранием сердца ждали сигнальных труб.

– Тишина, - констатировал Джамит и поманил нас за собой. Через несколько шагов мы подобрались к краю обрыва. Внизу сиял залив, по берегам которого красовался Хорэм. На противоположном берегу шумели верфи. На этом берегу, прямо под скалой, на которой мы расположились, протянулась Южнобережная улица. Джамит перебрался через острый край и повис на руках. Нащупал ногами едва заметный выступ и вдруг исчез в какой-то расщелине. Выглянул и хитро улыбнулся.

– Об этом укрытии никто не знает. Моё личное открытие, - гордо заявил он, потом посерьёзнел.
– Спуститься сможешь? Тут-то я тебя поймаю…

– Смогу.

Я потянулась. Раны почти не отзывались на движения. Я огляделась, убедившись, что посторонних в поле зрения нет. Снизу, с берега едва ли кто-то нас увидит. Несмотря на крутизну обрыва, отдельные кусты всё же цеплялись за скалу, и мы были не единственными тёмными пятнами на фоне золотисто-белого склона.

Я повисла на руках, чувствуя, как крошится под пальцами каменный край, и стараясь не думать, с какой скоростью полечу вниз, если сорвусь. Выступ я нащупать не успела. Джамит просто снял меня, как котёнка с гобелена. Миг спустя к нам присоединился и Дэй Хоран. Мы находились в узкой расщелине с неудобным кривым дном. Она извивалась по склону обрыва, словно кто-то неровно надрезал бок скалы ножом.