– Почему тигр?
– вслух спросила я.
– Был же лев.

Илис только пожал плечами, зато отозвался один из сопровождавших обоз наёмников, рядом с которым мы в этот момент оказались.

– Вы, наверное, слишком погружены были в своё горе, - густым басом проговорил он.
– Молодой король ещё десять дней назад вернул Гайрату отобранные его отцом земли, а вместе с ними и присвоенный старым королём герб. Так что на флаге Хорэма снова тигры, как в старые добрые времена, а Гайрат перестал угрожать нам войной.

– Благодарю, я действительно несколько отстала от жизни, - печальным голосом отозвалась я и придержала коня, чтобы отпустить разговорчивого наёмника вперёд.

– Ну и ну, - Илис подъехал вплотную, чтобы не говорить громко.
– Его величество Эр Марэ решил за первые пять лет правления все добрые дела переделать?

– Наверное, - улыбнулась я и вдруг от вспыхнувшей догадки так резко натянула поводья, что Советник обиженно всхрапнул.

– «Тигрёнок не соперник Грифону», - вслух повторила я фразу, услышанную в гроте, - вот, значит, как.

– Ты о чём?
– растерялся Илис.

– Помнишь, мы с Ли Сен Таном разговор слышали в гроте? Так вот, обсуждали там заговор против молодого короля. А грифон красуется на гербе брата покойного короля. Значит, на охоте старый лев не случайно погиб. Лорд Эр Сан для себя трон освобождал, а совет отдал его слишком молодому принцу.

– И чего ты так разволновалась?

– Шутишь? Эр Сан подлец! Если он место тигрёнка займёт, не только Хорэм, но и все соседи наплачутся!
– я оглянулась, опомнившись. Слушателей поблизости не оказалось, но голос я сбавила.
– Эр Марэ может стать таким же королём, как легендарный Эр Даран. Кажется, я знаю, что я буду просить у Дэй Фахира.

– Хочешь вмешаться? Не выйдет. Змей никогда не касается дел государственных, - покачал головой Илис, - слишком велик риск.

– Риск был велик в Архаресе, - я обнаружила, что сжимаю поводья до ломоты в пальцах.
– Он говорил, что мы можем просить всё, что хотим.

– Едва ли он этого ожидал, - художник озадаченно посмотрел на меня.
– Почему ты так беспокоишься из-за короны, отправившей тебя на смерть?

– Не тигрёнок выносил мне приговор. Даже кодекс не он подписывал. Я привыкла хранить верность своему королю. А такому королю, как Эр Марэ, можно посвятить больше, чем жизнь, - я постаралась проговорить это не настолько яростно, насколько это прозвучало в моих мыслях.

– Боюсь, Песчаный Змей твоего патриотизма не разделит, - вздохнул Илис.
– Ладно, посмотрим. Давай ходу прибавим, а то Ли состарится, пока дождётся нас.

Уже в сумерках мы въехали в лес, прятавший в своих недрах дом Туманного Волка. Я полностью доверилась Илису, не представляя, какая из тропинок приведёт нас на нужную поляну. Миртерец же сомневаться и не думал. У Туманного Волка художник, наверное, бывал неоднократно.

Манящий свет маленьких окон мы увидели к первым звёздам. На крыльце в ожидании сидела Тара. Увидев нас, она почти бегом кинулась навстречу. Я хотела отпустить какую-то шутку, но выражение её лица заставило меня забыть о юморе. В огромных голубых глазах плескалось отчаяние.

– Что случилось?
– вместо приветствия спросила я.

– Ли ещё не приехал, - сарсетинка попыталась говорить спокойно, но вышло не убедительно.

– А Хоран?

– Их обоих нет. А выехали они первыми…

– Может, им навстречу поехать?
– помрачнел Илис.

– Джамит рвался. Его Туманный Волк отговорил.

– Ли велел ждать отставших до утра, - вспомнила я его последнее напутствие.
– Может, он заранее планировал задержку?

– Демон его знает, - с неожиданной злостью проговорила Тара.
– Хоть бы раз он действительно предупредил о своих намерениях!

В этот момент дверь открылась, и на пороге в прямоугольнике света появился хозяин дома.

– Поднимайтесь в дом. Чай без вас не заблудятся, - ворчливо проговорил он.

– Идите, - сказала Тара, забирая у нас поводья, - я лошадей в конюшню отведу и посижу ещё. Всё равно не могу в доме находиться.

– Мы с Илисом растеряно переглянулись и вошли в дом. Печь Туманный Волк уже не топил, приближение лета почувствовалось, наконец, и в ночном воздухе. В комнатах горели свечи и пахло какими-то травами.

Джамит обнаружился в той же комнате, в которой мы в прошлый раз ночевали. Он сидел на полу и почти неуловимыми движениями разбирал карты. Двадцать четыре пластины из жёсткого китового уса мелькали в его руках со скоростью крыльев летучей мыши. Увидев нас, он просиял и спрятал колоду в карман плаща. Стремительно поднявшись, он взял из моих рук вещевой мешок, как бы невзначай коснувшись моего локтя, и проговорил:

– Почтенная вдова, позвольте мне утешить вас в вашем горе.

– Сначала вы повергаете меня в сие горе, а потом предлагаете утешение? Вы слишком непоследовательны в своих действиях, лорд Арей, - я выдержала возмущённо-холодный тон, но на последнем слове всё же фыркнула.