— Да, мэм. У нас введено индивидуальное разрешение на ношение оружия. То есть, каждого человека, кто хочет иметь огнестрел, проверяют и заносят в специальную книжку. И если он не нарушает правил — то пусть носит. А если нарушает — оружие отбирают, а его судят по мере вины.

— Ты имеешь право носить оружие?

— Да, мэм. — Как офицер, я и вправду имел право на табельный пистолет. Другое дело, что у меня его никогда не было. — Но только в своём мире.

— Я дарую тебе право носить его где угодно. Но, разумеется, в случае применения ты несёшь полную ответственность за случившееся.

— Я согласен, мэм.

— Я создаю прецедент, когда особо доверенным и отличившимся людям позволено носить их оружие на нашей планете за пределами таможенной зоны. Каждый, давший такое разрешение, лично несёт ответственность за такого человека.

На меня внимательно посмотрела королева, Смаарр, Хашеп и даже Сисишеп. Да понял я, понял! Всё равно патронов нету…

— На этом суд считаю законченным. Смаарр, ты сегодня вечером разогреешь танцпол?

— Раманка, ты ещё спрашиваешь? Раз уж ты выдернула меня из храма, куда я денусь?

Я сидел в тесном королевском обществе. Родители Хашеп, она сама и я.

— Однако, доченька, и доставила ты нам всем забот!

— Государыня, я виновата.

— А ща как укушу за ухо? — рыкнул Смаарр.

— А я тебя — за хвост!

Жрец задрал морду к потолку и пошевелил ушами.

— Уже сама скоро матерью станет, а всё как девчонка.

— Да ладно тебе, Смаарр. Дерзит девочка, пытается под хвост спрятаться. Почему ты сразу не объяснила мальчику, что, как и почём даётся? Почему отцу твоему пришлось корректировать ситуацию на ходу?

— Потому что он решил с чего-то, что Коле будет полезно увидеть меня и Рамарупара! Ну, что, папа, полезно было?

— Конечно, — ничуть не смутился жрец. — Я-то смотрю дальше на пять шагов! Если бы он никогда не узнал о нём — он никогда бы не смог его победить.

— А это было надо?

— Раманка, ты у нас вроде бы как мать. Скажи этим несносным ихе, как обычно относится отец к чужим детям?

Но королева не ответила, просто глядя на дочь.

— Коля не стал бы так делать!

— Гарантия? — спросил жрец.

— Тогда в чём была моя вина?

— Мать же тебе сказала. Раз люди не способны действовать по ситуации — надо было ему ситуацию объяснить. Сразу. А ты решила за него! Ты подумала, что ему незнание будет полезнее, чем знание. Любовь красит, но иногда застилает глаза и вынуждает на глупости.

Королева вдруг шумно вздохнула и опустила уши.

— Я согласен, что тарелочка в результате оказалась полна, но это была не твоя заслуга! — продолжил жрец.

— А я и не тащу себе лишнюю ложку!

— И с Сисишеп ты здорово лопухнулась.

— Это почему это?

— А если бы там был самец?

— Папа, ты не видел. Тебя там не было, ты не видел. Всё прямо так и сияло, что надо сделать именно так и именно сейчас. Это было не моё решение.

— Дочка, — тихонько сказала королева. — А ведь в том мире тебе придётся строить храм. Иначе сгоришь к демонам.

— У нас будет домашний храм, я уже продумала.

— А мне не сказала? — встрял я.

Старшие хаарши дружно закудахтали. Хашеп смущённо прижала уши.

— Коля, у нас с тобой ещё долгие недели обсуждений будут. Где жить, как жить, что делать Сисишеп, ведь не может же она постоянно сидеть дома?

— Когда у тебя появятся дети — ей будет чем заняться.

— Ты права, мам. Но потом дети вырастут…

— К тому времени всё образуется.

— Ты опять права. Но я говорю своему мужу, что планы наши обсуждаемы, и у нас будет время. А с вами я буду видеться редко.

— Тогда можно вопросы? — я поднял руку.

— Спрашивай.

— Чем таким была важна Сисишеп, что ей уделяется столько внимания?

— А ты не понял? — удивился Смаарр. — Мне показалось, ты всё понял и даже пришёл просить её у меня.

— Ну, неужели только тем, что ей приятны наказания?

— Коля, не порти о себе впечатление! Я тебе сколько раз говорил: не важно, каков ты! И точно так же не важно, какова твоя рабыня. Если бы она была другая — события развивались бы как-нибудь иначе. Мир сложен, не пытайся принизить его до своего куцего мышления! Ты помнишь, что я послал тебя выбрать раба?