Я смотрел на хаала Смаарра в бытовой обстановке, и он мне нравился всё больше. Иметь такого тестя — огромная удача! Мне невероятно повезло, что я встретил Хашеп, что у неё такие родители, и что всё произошло именно так.

Вы верите в такой уровень везения для одного отдельно взятого человека?

Вот и я не верю.

А если это всё происки местных Высших Сил, то я тут и вовсе ни при чём.

Так что я просто прижал Хаш к себе, запустив пальцы в густую шерсть.

А вечером я наблюдал местный «танцпол». Да, не скажи мне, что это такое — я бы в жизни не догадался. Огромная площадь заполнена хаарши, их там хвостов триста, не меньше! И на всё это великолепие — трое «музыкантов». Неудивительно, что требуется жрец «для разогрева». Смаарр вышел на возвышение, махнул рукой:

— Аааааа!

— Ааааа! — слаженно отозвалась толпа.

— Оооо!

— Оооо! — отозвалась толпа.

Я немедленно вспомнил, как подружки пародировали это у нас в комнате, и присмотрелся. Увы, я мог только понять, что хаал что-то делает, но что именно — мне было не видно. Он пару минут так поорал на разные лады, потом музыканты… Гхм… Ну, видимо, это так называется… Начали извлекать звуки. Потому что назвать услышанное «музыкой» я не мог при всей своей любви к хаарши. А толпа начала образовывать узоры! Хаарши двигались хаотично, ритмично, но без видимого танца. А на площади волновались узоры: то появлялись геометрически узнаваемые фигуры, то волна проходила сквозь волну, то образовывались завихрения или «взрывалось солнышко»…

Нет, танцы хаарши — не для меня. Бедная Хашеп, как же она слушала нашу музыку? Наверное, для неё тоже орали кошки в мартовскую ночь. Хотя, вот как раз кошки для неё должны выть музыкально.

Не знаю, то ли я отстрелял последних противников существующего режима, то ли они затаились, то ли внушительная демонстрация моей «мощи» и «умения совладать даже с драконами» сыграла свою роль, но больше к нам никто не приставал. И на королеву никаких покушений не было. И вообще, неделя эта прошла на удивление быстро…

А через неделю я понял, что хаал в очередной раз прав. И хотя виза у меня, действительно, была на два месяца — а пора домой. Вот пора, и всё! Необъяснимо!

— Ну, что, лисонька моя пушехвостая. А не пора ли нам обратно?

— Завтра же?! — удивлённо поставила уши жена.

— Почему «завтра»?

— А ты разве не чувствуешь?

— Я чувствую, но не настолько точно. Это у меня от твоего отца, да?

— Коля, не дели себя, какая тебе разница, что тебе от кого досталось?

— Мне интересно. Что ещё, кроме знания языка, отдал мне отец? И, кстати, кто были те, кто поделился языком с тобой?

— Не знаю. Я их никогда не видела.

— Они хоть живы?

— Сомневаюсь. И, заметь, ничего от их личности во мне не осталось!

— Так ты — хаарши, потомственный жрец.

— А не в этом дело! Дело только в силе твоей собственной личности. Поэтому, даже если что-то отца и попало в тебя — так это только во благо! Пользуйся и радуйся!

И снова она была права. Я в который раз оценил, насколько мне повезло с тестем и тёщей. Оставайся я тем парнишкой, который месяц назад собирался развлекаться на Хаарши — то вряд ли мы бы с Хашеп долго прожили вместе. Она мне говорила об этом, а я ничего не понимал тогда. Как только удовольствия кончатся — я сразу же начну искать другие. Сейчас нас с ней связывает куда больше, чем просто секс. И даже отсутствие удовольствия (или возможность получить его другим способом) делает Хашеп только более желанной. Так что чего я тут занимаюсь самокопанием? Важно только то, что ты делаешь!

— Тогда собираемся? Сисишеп, что ты возьмёшь с собой из этого мира?

— Хозяин, я не знаю! Всё, что ты прикажешь.

— Хашеп? Чем будем кормить нашу рабыню у нас?

— Любимый, а чем мы будем кормить меня?

— Уупс!

— Вот именно. Конечно, набьём твои сумки вкусностями и полезностями.

— Так получается, Сисишеп ничего не нужно?

— Так и есть. Всё, что ей нужно — это мы. Мы принимаем за неё решения.

— Тогда и сборы будут очень короткими.

— А так и должно быть. Это вы, люди, пыльные шкуры! А хаарши проживут где угодно!

Ну, про «где угодно» она, конечно, загнула… Но и впрямь проблем меньше. Одежда очень простая, спать могут на матрасиках, работы не гнушаются, голова работает — что ещё для жизни надо?

Но всё равно — как-то я уже прикипел к этому миру. И как бы он ни был чужд, каким бы странным ни казался — а я мог бы здесь прожить. Мог бы.

Но меня ждут звёзды.

Это единственное, чего нет на Хаарши, и непохоже, чтобы скоро появилось.

— Жалко, что у вас нету Луны.

— Зато как здорово, что она есть у вас!

Так что сборы были и впрямь недолгими. Если бы жена у меня не была королевской дочерью — может, пришлось бы и задержаться, чтобы обеспечить двух хаарши едой хотя бы на месяц. А так — от материнских щедрот навалили так, что пришлось всем троим нагрузиться. Королева Раманка предлагала взять ещё пару рабов, но я отказался. Одну Сисишеп мы как-нибудь пристроим, а организовывать колонию хаарши в Москве я пока не планировал.

И вот мы едем. Смирные стардаа бодро топают на северо-восток, к воротам. До храма Северных Врат доехали со Смаарром, переночевали и дальше в путь. На нас оглядываются. Ах, да! Лаары-то мы не сменили! Так и еду в королевском облачении. И Хашеп тоже. А Сисишеп дуется — я оставил ей рабский пояс. Просто так, по приколу. А ей почему-то не понравилось, хотя я и попытался выдать это за наказание.