Те, кто имел дело с моим родом, были людьми самостоятельными. Если они обретали удачу, независимость била из них ключом. Этот же случай был мне непонятным - получить удачу, чтобы пресмыкаться перед кем-то? Чтобы лучшей татуировкой на руке стал пес? Но, раз такое произошло, то этот господин Ван-Ма и в самом деле обладает могущественной харизмой - он подчиняет себе тех, кто удачлив. Он вбирает их в свою свиту... так что же будет со мной?

У моего проклятия была обратная сторона. Перетасовывая карты судьбы для неудачника, мы питаемся. Чем сильнее будет неудача, собравшаяся в другом, тем большей энергией наполняемся мы, или, как говорила бабушка - тем крепче становится связь с Предком. Но, если человек окажется удачлив, мы испытываем упадок, потому что наша сила связывает нити судьбы новыми узлами, тратясь. Я начинала верить, что этот Ван-Ма - удачлив, и если его удача столь велика то что станет со мной? И все же, сумею ли я одолеть Охотника? С самого начала я желала ему стать неудачником. Такова была моя ставка в этой охоте.

Господин Ван-Ма не мешал мне работать. Но я спиной ощущала, что он смотрит - через глаза камер, установленных в комнате. Когда же я выбила псине Филиппа глаза и получила деньги в неприметном бумажном конверте, будто бы для выпечки, меня провели не к выходу, а к хозяину этого этажа.

Господин Ван-Ма ждал меня в зале, похожем на танцевальный. Окно в виде параллелепипеда показывало голографический вид на море. На белом рояле стояла ваза со свежими красными розами. Бармен протирал бокалы за стойкой, в то время как столик был один - и за ним сидел Ван-Ма с двумя нетронутыми бокалами светлого вина.

Его охранники усадили меня напротив и покинули зал. Бармен включил тихий ненавязчивый джаз, и все это стало со стороны напоминать свидание, а не то, чем было на самом деле - Охоту. Охоту на меня со стороны Ван-Ма, охоту на неудачу Ван-Ма с моей стороны.

– Мне понравилась татуировка Филиппа. Вы зря наговаривали на себя.

– Вы не о тату хотите говорить. Вы поверили его россказням и хотите от меня удачи. Но это романтическая сказка.

– Я знал деда и отца Филиппа. Я видел, как он рос, и как его поглощала та же болезнь, что и их. Но потом что-то изменилось - резко. И атмосфера вокруг него тоже. Хотя атмосфера вокруг человека зовется аурой, не так ли? Он сказал, что причина этому - вы. Я не верил. Но я любопытен. Когда он сказал, что увидел вас на улице рядом с салоном тату, я не смогу удержаться, и теперь я верю ему полностью.

– Тогда вы такой же безнадежный романтик. Оставьте меня в покое.

Ван-Ма продолжал, будто не слыша меня.

– Я немного почитал старые легенды. В них тоже говорится о людях, подобных вам. И о зверях, подобных вам. Я живу на свете достаточно, чтобы знать о человеческой харизме. Я думаю, даже свою я перехватил - сначала у своего учителя, потом у своего врага. Харизма заразна. Но я никогда не встречал подобных вам. Я не о характере. Я о чем-то более глубоком. Ваш взгляд... Мне кажется, сквозь ваши светлые глаза на меня смотрят сами звезды или луна. Меня пробирает до костей, хотя я видел многое и ожесточился.

– Я знаю, что вы жестоки.

– Все это знают. Но, мне кажется, вам, как отражению божества (или даже как самому божеству), должно быть наплевать на эти человеческие мораль, или честность. Только внутренняя власть, мана, Дэ, - Ван-Ма ударил себя по груди, - должна иметь значение.

– Я не божество. Поверьте мне и отпустите.

– Я могу отпустить. Вы пойдете с этим честно заработанными деньгами в свою лавку, и будете надеяться, что все закончилось. Но, так как у меня нет морали, вы не найдете эту лавку. Вы найдете разгромленное место, немного крови и боль.

– Вы!..

– Такова моя натура. Основа моей харизмы в том, что я всегда беру то, чего хочу. Если я хоть раз откажусь, то моя удача покинет меня.

– Ваша удача может покинуть вас, если вы свяжетесь со мной!
– прорычала я.
– Думаю, вы наводили о мне справки, чтобы не играть впустую, и знаете, что было много неудачников.

– Да, я знаю о таком эффекте. Но мы же сумеем договориться? В конце концов, если я пострадаю, Филипп отомстит за меня - вам или вашему Кени. Он верный пес моего дома.

– Потому я и не хочу с вами связываться.

– О?

– Я не знаю, удачливы вы или нет. Я не управляю этим. И никто не управляет. Вы можете потерять все, но не потому, что я так захотела, а потому, что так решила судьба. Быть может, ваша удача сейчас - ничто перед неудачей оставшихся лет жизни. Судьба оценивает оставшееся время, а не прошлое.

– Так вот, как это работает... Это правда затруднительно. Я стар, жизнь обретает вкус тлена. Я не знаю, удачлив ли я, испытывая муку старения. Но я все же хочу рискнуть. И, ради честности сделки и только ради нее, я предложу вам все же сыграть со мной - и не бояться последствий.

– Вы угрожали мне минуту назад.

– Я буду угрожать вам и сейчас. У вас нет выхода.

У меня правда больше его не было.

Но повлияли не угрозы, а время, проведенное вместе. Нескольких минут хватило, чтобы все мое существо дрожало в предвкушении проявить свою силу и обратить Ван-Ма к удаче или неудаче, вывести его на суд звезд.

– Хорошо, - сказала я, облизывая губы.
– Но я расскажу вам еще один параграф инструкции. Если вы поднимете на меня руку, удача обернется неудачей. Мой предок был божеством - это правда. Божества карают тех, кто посягает на принадлежащее им.