Я лгала, но как еще я могла защититься от этого беспринципного человека.

– Я учту это, - ответил Ван-Ма, хватая меня за руку.
– Ну, как вы это делаете? Я понял, что с Филиппом вы переспали?

Я выдернула руку. У меня было ощущение, что мараюсь. Идти против воли своего проклятого Предка я уже не могла. Оставалось лишь надеяться, что мое омерзение - признак неудачливости Ван-Ма.

– Это не обязательно.

Я встала и подошла к Ван-Ма вплотную. Мне потребовалось усилие, чтобы прикоснуться к нему самой. Я возложила руку ему на лоб и чуть откинула голову назад - чтобы он смотрел прямо в мои глаза.

Звать Предка долго не пришлось.

Он вывернул этот зал нитями удачи и неудачи, и я никогда не видела такого беспокойства в этом царстве рока. Все волновалось, трепетало вокруг Ван-Ма, прирожденного правителя, прирожденного лидера и прирожденного Охотника.

Но, как бы я не фантазировала, что его оплетает тьма, все черные нити соскользнули с этого старика. Он сиял серебром, противоречащим темноте его души, и у меня было ощущение, что я делаю нечто поистине дурное и противоестественное.

Но делала это судьба. Я не могла противоречить ей, вновь проигрывая бой. Я резко отдернула руку и едва сдержалась, чтобы не ударить Ван-Ма по лицу.

– Готово. Боги считают, что вы достойны удачи, господин Ван-Ма.

Я была опустошена и тяжело опустилась на стул. У меня начинала болеть голова и по телу расползалась чудовищная усталость. А еще меня манил сильный запах, исходящий от Ван-Ма - моей утраченной энергии, его обретенной удачи. От этого мне становилось еще тошнее.

– Как я узнаю, что сработало?

– Сыграйте во что-нибудь азартное. Вам будет везти. А меня отвезите домой.

– Вам плохо?...
– спросил он с каким-то страхом.

Я успела порадоваться этому испугу и провалилась в черноту.

Там, по ту сторону сознания, Зверь-Предок щурил свои загадочные глаза, похожие на луны, и говорил мне то, что никогда бы не сказал никто из родственников: за неудачей может прийти удача, а за удачей может прийти неудача.

Кени решил, что я заболела, и дал мне добро на больничный. Я жила в комнатушке над мастерской, и только и делала в эти дни, что слушала музыку. Моя душа будто заблудилась далеко в снегах, потому скандинавский рок придавал ей форму, а китайский показывал дорогу домой. Я вновь начала есть, как следует, и даже улыбаться, что порадовало Кени - он верил, что улыбчивый мастер больше привлекает клиентов.

Я вновь занялась любимым делом, хотя особенного вдохновения у меня не случалось. Работала по старым заготовкам, отдавая все прочее Кени. Он хоть и вкалывал не в меру, но не сопротивлялся, считая меня захворавшей.

Зима закончилась жуткой слякотью и ледяными дождями. Наши клиенты отказывались набивать продолжение тату, пока не станет посуше, и мы попросту слушали музыку и рисовали наброски ни о чем - Кени внизу, я наверху. И вдруг Кени поднялся с несколько ошарашенным видом:

– Эй, похоже, там к тебе.

– Кто еще?

– Клиент. Но мы его выпроводим, если что.

– Что такое?

– Он просит, чтобы ты сделала татуировку на душе.

– Чего-о-о?

– Так и говорит. Спустишься?

У меня были самые дурные предчувствия. Они оправдались, потому что клиент оказался почти двухметровым бугаем в черном костюме и черных очках. Я сразу поняла - он от Ван-Ма.

– Мне татуировку. На душе. Хозяин сказал, вы знаете, что это.

– А ты сам, похоже, не знаешь?

Меня колотило от гнева.

– Нет. Хозяин сказал, что вы сделаете. Он дал мне денег, - бугай вывалил из-за пазухи на прилавок несколько пачек купюр.

– Забирай и катись отсюда, - прошипела я.
– твой хозяин пошутил над тобой, а ты и вправду купился? Что еще за татуировки на душе?!

– Хозяин предупредил о таком, - бугай снова полез за пазуху. На этот раз в его руке оказался пистолет.

– Твою ж мать!
– выругался Кени, толкая меня под прилавок. Но я устояла.

– Твой хозяин - Ван-Ма?

– Да.

– И что он еще сказал? Слово в слово.

– Если ты откажешься, велел мне прострелить ему руку. Потому что вы договаривались лишь о твоей безопасности.

– Вот козел!
– я в сердцах пнула прилавок.
– Я тебе так татуировку набью, что ты у меня рыдать будешь!

– Но я боли боюсь...
– вдруг признался бугай.

– А не будешь работать на этого ублюдка!

Я увела "клиента" к себе, сказав Кени, что нам не понадобится краска и мы ненадолго. Мой разъяренный Зверь включился за минуту и жадно выгрыз из жертвы всю удачу. Бедный парень едва спустился с лестницы. В его глазах была боль. Он не понимал, что дни его, вероятнее всего, сочтены. Я же наоборот была пола энергии.