Но так не бывает.

Кухня стала местом боевых действий и постоянной ругани. Не знаю, почему так часто пришлось мне тогда ругаться. И ссориться, и орать, и нервничать.

Самое смешное - я набрала на трехкомнатный кооператив. Полную стоимость квартиры. И как у Ахматовой - и вложила все напрасно. Пропали и деньги, и квартиру мне не дали.

Еще одна неудача. Провал.

Подсчитаем.

Школа. Второй год.

Институт. Без диплома.

Первый мужчина.- Избил своими студентами. Предварительно ограбив.

Первая персональная выставка. Никто не пришел.

Ну, это не фокус. Это нормально для художников. Никто не приходит на выставку. Если ты не Глазунов. А сейчас, я думаю, ни на кого не пошли бы. Кому нужна живопись? Квартира.- Пропали деньги и не дали квартиру.91 год

Смерть матери.

Это у многих случается. Хотя некоторые умирают первыми.

Но, если честно - я этого никак не ожидала. Моя мать родила меня в сорок лет. Я была второй.

Я только сейчас это заметила. Зеркальность. Год рождения и год смерти. 1919 и 1991 год. Ей было 71 год. До 72 она не дожила.

Да. конечно, можно сказать - мы до этого возраста не доживем. Но она сама была уверена, что доживет до 82. А она была настоящая ведьма. Обычно всегда предсказывала мне все мои неудачи. Я даже боялась ее.

Однажды, когда я делала выставку в доме ученых, на открытии вновь отремонтированного здания - меня пригласил Питирим. Митрополит Волоколамский. Ему понравились мои картины. У меня было несколько на библейские темы. Крещение Руси, и несколько еще тем. Крещение одобрил тогда Рыбаков. Сказал, что да, это исторически точное воспроизведение.

А Питирима я не увидела. Очень кушать хотелось. Это был год, когда на прилавках было абсолютно пусто, ни мяса, ни масла. Может кто-то помнит. Карточки.

Мы с мужем ринулись в буфет и набрали там готовых котлет - и себе взяли что-то вкусное. Котлеты мы сложили в мешочек - дочке.

Короче - смешно все это, но его я так и не увидела.

Но приглашение мне передали. И номер телефона.

Созвонившись, мне еще раз подтвердили приглашение и я оседлав моего свекра - у него был запорожец - мы поехали вместе с картинами в резиденцию.

Выгрузив картины, расположились в комнате, где стояло два инкрустированных египетских столика. Точно такой же был у меня дома.

Никто не вышел ко мне. Потом, сказали, что митрополит вынужден был выехать куда-то, но будет вечером, поэтому не нужно сидеть его ждать. Приезжайте завтра утром.

Утром сказали, что можете забрать картины.

Загадкой осталось выжидание, приглашение и увоз. Злая тогда была - не то слово. Что это было? Вымогательство? Если привезла - обратно не повезет. Раз привезли - а это достаточно хлопотно - для художника таскать и возить картины в тяжелых рамах.

Ну да, привезли, значит обратно не повезут. Но я все забрала. Что же он не вышел-то?

Я не буду записывать его в список своих неудач. Мало ли идиотов.

Друо. Сколько надежд опять же возникало у меня в связи с моей поездкой в Париж. Вот оно.

Слава. Париж. Квартира. Странно, но мне не фига тогда, кроме квартиры не нужно было. Слава - бред сивой кобылы. Кому она вообще нужна. Я думаю, что в какой-то момент я сошла с ума на почве этой квартиры.

Пока не умерла мать.

Осталась со мной племянница, сестра. Но сестра сначала жила у кого-то из своих парней, а потом вдруг вернулась и снова начались стычки.

По утрам она собиралась в коридоре на работу, и орала каждый раз, ища свои вещи. Где у меня то, где это. Я начинала задыхаться. Приступы реальной астмы сжимали мне грудь.

Она уходила, и постепенно дыхание восстанавливалось, все приходило в норму, я откашливалась.

Летом мы свалили на дачу. Сестра моя не терпит одиночества.

Хотя да, тут еще вклинился огонь. Она устроила дома настоящий пожар. Была дома. Мы приехали с дачи. Дочка бегала под ногами. Сестра гладила в большой комнате белье. Утюг коротнуло.

Пламя быстро так вспыхнуло. Горело сразу все - стол, тряпки, шторы, книги.

Нет, не хочется даже вспоминать.

Сестра убежала в маленькую нашу комнату. Я сунула туда дочку. Черный дым уже все покрывал, в комнате ничего не видно было - все было черно. Я стала бегать с ведром воды из ванной в комнату и плескать все это на...

Три, четыре раза сбегав с ведром, я поняла, что так тут ничего не потушить. Пламя и дым только увеличивались.

В ванне стоял бак с замоченным постельным бельем. Схватив пододеяльник, я стала бить этим мокрым огромным парусом по всему, что попалось мне в черном дыму.