Амбиции - это самое главное зло в человеке - мне так кажется - ну после вранья.

Короче - я ходила какая-то полудохлая и на последний экзамен в медицинский забыла паспорт. Стоя перед дверьми института, перед охранником, который перегородил мне путь внутрь, я для начал жутко испугалась и расстроилась. Что сказать дома, и вообще, что же теперь будет?

А потом обрадовалась. Слава богу. Не нужно тянуть билет, не нужно ломать голову, что отвечать, не нужно напрягаться потом, учиться... и вообще.

И хотя мне живенько подкинули племянницу, я все равно чувствовала себя свободным человеком, полноправным хозяином своей жизни, в которой я делала, что хотела.

Племянница моя - Надька - была удивительным ребенком. Она сидела в манежике, я сидела рядом, она не издавала ни звука, так же молча кушала, не обращая внимания ни на что, и даже, когда потолок и правда обрушился - соседи уронили ведро, или у них протек кран - но потоки воды вдруг обрушились на кухне и штукатурка обрушилась следом - ребенок этот сидел у меня на ручках, тут же в 20 см от потопа и лопал свою кашку за обе щеки.

Вечерами я убегала на уроки английского. Продолжались они всего месяца два - группой мы слушали магнитофонные записи - на английском - а потом разыгрывали эти сценки.

Все было замечательно. Обстановка была самая непринужденная. Люди были самые разные. В том числе и врач, - из клиники Бурденко - диагностик. Не знаю, зачем уж ему взбрело в голову учить английский - все-таки - не девочка, но вот он ходил к нашему учителю - алкашу - вечно пьяному мужику, который помогал нам разобраться с текстом, а потом самоустранялся при разыгрывании этих смешных сцен.

Аркадий Николаевич был поглощен в то время своим сыном, рассказывая о нем с восторгом. Он обожал, когда его сын задавал впоросы.

– Спроси что-нибудь, - сказал ему я.

– А где водиться вот эта голубая бабочка?

Много лет позже, когда сама поступила на ист фак - я вспомнила эти рассказы Аркадия Николаевича и вспомнила то впечатление, которое производило на него умение задавать вопросы. И воспользовалась.

Странно. Если бы не эти рассказы, я бы никогда не стала бы так стараться задать вопрос на лекции, и главное - на семинарах. Когда старалась понравиться профессору, педагогу, у которого, говорят, было трудно получить хорошую отметку.

Не сразу я пришла к этому. Нет, совсем не сразу. Сначала я сидела в библиотеке и копала материал на Макария. Митрополит Макарий был темой моего годового доклада.

А потом получила неуд за межсеместровую аттестацию.

Уж не знаю, как так получилось. Ну, ходила я в библиотеку, тихо читала. Но читала много. Что стало тогда камнем?

Ах да! Помню! Когда он вызвал меня к столу с тетрадочкой и просмотрел мои выписки о Макарии, то я что-то буркнула по поводу - нельзя все факты уложить в прокрустово ложе марксизма-ленинизма.

Ну и получила неуд. Он, оказывается, считал себя кондовым марксистом. Наверное, тогда было модно щеголять этим. Черт его знает. Мне было попросту все равно. Почему я тогда сказала эту фразу? Фраза-то была не моя. Моя мать почему-то накануне ее повторяла, ну я и саданула, сдуру. Фраза была красивая, и очень эффектная. А для красного словца..

О каком марксизме можно говорить в 20 лет. Кроме хороших оценок, стипендии и вечного стремления покрасоваться тогда мало что реально интресовало. И уж тем более меня больно ударила обида, что я, столько времени сижу в историчке, и читаю, и выписываю, а мне неуд!

Я стала готовиться к каждому чужому докладу. Тема очередного докладчика была известна и я, просто немного подчитав, закапывалась в статьи нашего профессора, и этот материал штудировала пристрастно! Я выписывала формулировки и потом, разгромляя очередной доклад, - цитировала нашего профессора, в глаза навешивая льстивые словечки вдогонку.

– Типа - вот в этой формулировке срабатывают сразу и то, и это, тут емко и точно указаны причины и следствия, и что-то там еще бла, бла, бла...

Ничего не понимающие мои сокурсники удивленно смотрели как профессор довольно улыбался и выслушивал мои доводы до конца, давая мне высказаться на полную катушку, даже тогда, когда, как я сама иногда замечала, я ошибалась в фактическом материале.

На экзамене мне поставили пятерку, не спрашивая, без билета и без вопросов.

Так я узнала, что такое лесть, и как на нее клюют даже престарелые профессора с кучей студентов, даже доктора наук, и даже в 54 года, и даже изреченную девочками - студентками на 30 лет моложе.

Да все это ерунда. Это все я отлично провернула, так и нужно было. Нет, меня понесло было лечь с ним в постель. Вот это было ошибкой. Да и ему не была нужна любовница - как оказалось.

Ошибка - все кончилось скандалом, я ушла из института, - профессор натравил на меня своих студентов. Студентов со старших курсов, из своего спец семинара. Я была объявлена еврейкой и меня по-простому побили.