«Кибердайн», сказала она. «Тот парень, Майлз Дайсон, который изобрел

Скайнет — мы можем остановить его, и всего этого не произойдет. Мы можем

взорвать Кибердайн, или убрать Дайсона и проследить за тем, чтобы никто

больше не смог продолжить его исследования».

.

«Ты уже пробовала сделать это раньше», сказал Джон, «уничтожить ту

правительственную лабораторию в прошлом году. Они упрятали тебя,

помнишь? Копы ожидают, что ты вполне можешь попытаться сделать еще что-

то подобное».

«Все равно мы не должны бросать этих попыток», сказала она, сжав зубы.

«Ты же только-только сбежала из Пескадеро. Ты же не хочешь вернуться

обратно».

«Мы не можем просто так вот сидеть и ждать Судного Дня».

«Хорошо, хорошо. Но мы можем попытаться это сделать позже, или

попробовать что-нибудь другое. Но нельзя просто так убивать людей, и нельзя

нам сейчас атаковать Кибердайн, когда как раз сейчас Т-1000 именно этого и

дожидается».

Эти его слова, казалось, попали в цель и были услышаны. Видно было, что Сара

взвешивает все это в уме.

«Должен быть какой-то иной путь», сказал Джон.

.

.

Сара зажгла сигарету, выпрямилась и затянулась. Она прикусила губу, а затем

сделала еще затяжку «раковой палочкой» (сигаретой). «Хорошо», сказала она

мрачно. «Мы подождем». Голос ее показался ему обиженным, словно она

лучше знала, что делать, но затем она замолчала, и лицо ее смягчилось. Она

встала и шагнула к нему, раскрыв объятья. Она крепко обняла, прижав к себе

Джона, не сказав ни слова, а просто всхлипнула. «Я люблю тебя», сказала она.

«И всегда любила».

И он понял: он всегда это знал. «Я знаю. Все хорошо, мам… я тоже тебя

люблю».

Через три часа они были уже в Мексике. Они двое и «дядя Боб».

ЛОС-АНДЖЕЛЕС

Способности Т-1000 менять свой облик были практически не ограничены, они

сдерживались лишь параметрами постоянной массы его тела. Его внешний вид

по умолчанию – молодой, серьезный мужчина. С момента своего появления в

1994 году он усвоил, что весьма удобно и полезно мимикрировать в

полицейского в форме и пользоваться полицейскими машинами.

В клинике Пескадеро Коннорам удалось от него уйти, угнав машину и на

высокой скорости скрыться на городских улицах. Это было ударом, конечно, но

у Т-1000 по-прежнему имелись кое-какие возможности. На территории

больницы, рядом с ней, копошились полиция и санитары скорой, словно

муравьи вокруг бочки с медом. К Т-1000 подъехал полицейский на мотоцикле,

приняв его за своего коллегу. «Ты в порядке?»

«Да, всё отлично», ответил Т-1000. «Ого… у тебя классный мотоцикл». Его

палец превратился в металлическое копье, быстро проткнувшее копу горло.

Если он останется в живых, он помешает ему. Т-1000 быстро спрятал труп в

соседнем саду, а затем скрылся в ночи, направившись вслед за Коннорами. Его

шансы вновь обнаружить их без поддержки были малы, однако власти будут

преследовать их, и он легко сможет получить доступ к полицейской

информации.

Несколько часов он кружил по всему городу и по растянувшимся на многие

мили его пригородам. Коннорам необходимо было спрятаться где-нибудь на

ночь и подлечить раны, полученные во время прорыва. Всю ночь Т-1000

слушал по рации полицейские донесения. Сообщений поступало множество, в

том числе несколько донесений о том, Конноров где-то видели, но все они

заставали его врасплох. Это оказалось пустой тратой времени, их след простыл.

И теперь они, вероятно, бросили эту свою машину. В этой ситуации программы, вложенные в Т-1000, не могли предложить ему четких решений проблемы. Ему

мало что было известно о возможностях и соратниках Конноров в этот период

их жизни, за исключением того, что они были, как известно, уроженцами Лос-

Анджелеса. К несчастью, большинство документации было утеряно во время

войны Судного дня и хаоса, который последовал вслед за ней.

.

Ближе к утру Т-1000 вернулся в дом приемных родителей Джона Коннора: