– Любовь имеет свойство проходить. И потом придется иметь дело с открывшимся набором недостатков. Поэтому разумно найти для себя идеального партнера.

Клэр уложила Кейт на пол. Начала щекотать, хаотично тыкая пальцами в бока.

– Не всякая любовь проходит, - с жаром заметила она.
– Настоящее чувство преобразуется.

– Психология говорит, что всякая эмоция проходит или теряет остроту при постоянном переживании.

– Любовь не эмоция.
– Клэр покачала головой. Растрепанные пряди волос, вырвавшиеся из плена завязанного на затылке хвостика, целовали ей щеки.
– Это даже не чувство. Больше, чем чувство. Мои родители столько лет прожили в браке, хотя явно были неидеальными партнерами. Но любили друг друга. Мама до сих пор… Так что вы ошибаетесь. Любовь - это как позиция, изменяющая тебя раз и навсегда. Акт мировоззрения. Главное - найти правильного человека, который примет этот твой акт. Как-то так… И ответит тем же.

– Вот!
– не усидел на диване, присоединился к ней на полу. Взбудораженный. Желающий быть ближе.
– В итоге вы тоже заговорили о правильном человеке.

Притихшая Кейт залезла к Клэр на руки, стиснула в ладонях ее лицо.

– Кашадка. Хосю кашадку, - попросила племянница.

– Правильном, но не идеальном. Я вообще говорила о судьбе, - девушка искоса посмотрела на меня. Смущенно улыбнулась.

– Простите мне мою наглость, и мне заранее жаль ваши брюки, но, может, сегодня вы побудете лошадкой для Кейти? Только снимите пиджак. А я пойду приберу на кухне.

Когда Маргарэт зашла в гостиную, я передал ей скачущую на моих руках Кейт, поцеловал в щеку. И ответил на обжигающий любопытством взгляд:

– Спасибо. Все было даже лучше, чем планировал.

Мы вместе спустились в лифте. Я и Клэр. Разошлись у подъезда. Она - к своему такси. Я - к машине.

Молчали. Но не так, как прежде. Сейчас было знаковое молчание. Не ледяное. Было молчание, подразумевающее под собой зарождение слов. Обозначающее эмоции. Натягивающее сети взаимного притяжения.

– До свидания, Клэр, - громко произнес, глядя ей в спину.

Растрепавшийся хвостик. Мешковатая серая толстовка. Красивые стройные ноги в джинсах.

Обернулась. У меня перехватило дыхание от мягкого взгляда. Овал детского личика и такие мудрые глаза.

– До свидания, мистер Марселл.

11.

Маргарэт извинялась уже в течение двух минут. Кейт хныкала у нее на руках, но сестра продолжала покаянную речь:

– Прости. Я не сосредотачивалась на времени. Встреча затянулась, но я думала: успею, справлюсь. А ты, если что… Но даже не знала, что это последний автобус до Уоллера.

Клэр переминалась с ноги на ногу, нервно дергала молнию толстовки у горла.

– Ничего страшного, Марджи. Я возьму такси.

– Я Дэниэля попросила отвезти тебя. Хоть как-то заглажу свою вину.

Девушка быстро глянула на меня. Полувопросительно. Настороженно.

– Мне не хотелось бы создавать трудности…

– Мне не трудно, - демонстративно шагнул к двери.
– Я так думаю, вы торопитесь. Поедем?

Ее глаза блеснули.

– Да. Хорошо.

Трасса на Уоллер не была забита. Ехал, соблюдая все скоростные рекомендации. Маргарэт предупредила: Клэр напряжена во время поездок в машине.

Неосознанно проводимая параллель? Ее мать едва не погибла в автокатастрофе.

Погода портилась. Добавляла густых мрачных красок в темнеющее вечернее небо. На горизонте - величественные храмы из синих туч.

Клэр молчала. Откинув голову на подголовник, сидела с закрытыми глазами. Теребила ремень безопасности на животе.

Приблизительно час в дороге.

– Хотела вам сказать…

Ее тихий голос. Словно послышалось.

Быстро взглянул на нее. В сумраке - черты бледного лица, большие темные глаза.

– Роуз Донован заинтересовалась моими работами. Выкупила права на две моих идеи. Теперь я смогу оплатить маме операцию и физиолечение.

Широко улыбнулся. Запальчиво воскликнул:

– Я очень рад. Потрясающая новость.

– Да. Лучшая за эти три года. Теперь я могу надеяться… на очень многое.

Мы переглянулись. Обменялись улыбками. Зафиксировали это мгновение. Наше общее мгновение.

– И еще я хотела поблагодарить вас.

Недоуменно нахмурил лоб.

– За что?

– За то, что нашли мне эту работу. Познакомили с Марджи. Если бы не вы и ваша сестра… Спасибо вам огромное.

– Нет, вы не меня должны благодарить. Только саму себя.
– Пауза, равная двум глухим ударам сердца.
– И судьбу.

И пусть это будет точка. Последний рубеж теней твоего прошлого.

Около девяти вечера мы были на месте. Сюрреалистичная картинка: призрачно-белые в темноте стены будто кукольного двухэтажного дома, короткая дорожка через крохотный квадрат газона, конус света от слабого фонаря над крыльцом.