Ей помогала Клэр.

Все, к чему она прикладывала руку, меняло заряд. Приобретало ауру. Чувствовалось по-особенному. Сразу же бросалось мне в глаза.

Составив корзинки с игрушками друг на друга, Клэр поднялась с пола. Понесла их в детскую.

Коричневая футболка, синие джинсы. Ничем не выделяет себя: ни одеждой, ни макияжем.

Самая яркая и сильная из женщин, когда-либо встречавшихся мне.

Юная, но пережившая больше катастроф, чем иной зрелый человек. И по-прежнему созидающая.

Открывшая мне неожиданные градации переживаний, потребностей. Страсть.

– Дэнни, щекок!

Кейти упала на мои колени, подставляя живот. Белокурые кудряшки стояли дыбом после игры с матерью. Личико раскраснелось.

– Да, давай-ка, дядя, удели внимание племяннице. Хватит разглядывать ее няню.

Запыхавшаяся, смеющаяся Маргарэт утирала выступившие в уголках глаз слезы.

Кейт тянула мои пальцы. Улыбнувшись, освободил их из хватки детских кулачков, подчинился требованию.

Клэр вернулась достаточно быстро.

Малышка упоенно хохотала, дергаясь в моих руках, я тихо смеялся бесхитростной детской радости.

– Миссис Даблдэй, Кейти пора укладывать. Я уже приготовила ей ванну.

Подхватив ребенка, поставил на ножки на своих коленях. Поцеловал в лоб.

– Спокойной ночи, Кейти, - глядел в сияющие синие глаза.

– Спокок, Дэнни, - она улыбалась.

– Клэр, я же просила: никаких миссис Даблдэй. Марджи. Всегда. Даже если в комнате мой братец. Он хоть и большой человек, но не твой босс.

Сестра подмигнула мне, ткнув локтем в мой бок.

Клэр направилась ко мне. Собиралась забрать ребенка. Взгляд сосредоточен на спине Кейт.

Передал племянницу из рук в руки. Не отрывал глаз от бледного напряженного лица девушки.

Ни слова. Ни мгновения контакта взглядов, прикосновения.

Как в тот раз, неделю назад, когда она, дождавшись ухода Маргарэт из гостиной, вернула мне деньги. Положила их на журнальный столик. Ограничилась кратким словом “возвращаю”. Не глядела мне в глаза.

Намеренное избегание. Холодное обособление. Пресечение попыток возобновить общение.

Что ее сдерживает? Чувство вины? Комплексы? Или желание остановить развитие моего явного интереса к ней?

– Дэниэль.

Столкнулся с сочувствующим взглядом Марджи. Она все поняла.

Подперев щеку рукой, устроенной на спинке дивана, сестра несколько мгновений изучала выражение моих глаз. Затем открыла рот, но я помешал ей озвучить мысль.

– Все еще полностью закрыт для обсуждения этой темы.

Категоричная форма повторения того, что уже было однажды сказано.

Маргарэт иронично приподняла брови.

– Это мне известно. И я не против, чтобы ты прожигал взглядом дырку на затылке Клэр. На здоровье, дорогой. Я всего лишь хотела сказать тебе спасибо. За нее. Она чудо.

Я рефлекторно напрягся. Марджи касалась того, что было болезненно, пока запретно. Что рисковало не воплотиться.

– Мне вначале казалось, что она диковата и необщительна. Ну, ты это помнишь. А потом до меня дошло: она намеренно отгораживает себя от других. Ты знаешь, что ее мать парализована?

Сухо кивнул. Бросил взгляд на двери, за которыми скрылась Клэр с Кейт на руках. В гостиной все еще оставался отголосок ее присутствия. Будто фантом тепла и аромата осеннего тумана.

И симфония порядка.

– А что у нее нет подруг? Что она одинока? Осторожничает в общении с людьми?

– Догадывался.

– Если не касаться некоторых тем, к примеру, ее самой, ее работы, мужчин, автомобилей, любых новостных сводок, она вполне поддержит беседу. У нее острый ум. И она понимает, что нужно Кейт, даже лучше меня самой.

– Это заметно.

– Она способна легко разгадать тебя, чуть ли не мысли читает. Внимательна, предупредительна. К другим. Себя же вечно на задний план задвигает. И она талантлива, чтоб ты знал. Рисует. Я видела ее работы. Орнаменты, рисунки, составленные из фигур. Очень необычно. Хочу познакомить ее с Роуз. Та вечно ноет, что нет свежих идей для дизайна… А еще у Клэр дар. Знаешь какой?

Поднял взгляд на сестру.

Торжественно спокойна.

А я как взведенный курок. И еще: растерян.