Теперь же, Кинвальд Юный вместе со своим военным советом, находился в пережившим две битвы за неполный год Лир-а-Тиге, в замке Тасун. Они решали вопрос о том, как теперь быть с бежавшим после поражения Гарраком и с поддержавшими его революцию знатными семьями.

– Мое мнение, ваше величество, - взял слово Малькон Фин, чародей, архимаг и представитель Ордена, - Достаточно уже было пролито крови на этой земле. Будем продолжать в том же духе, и в провинции совсем не останется знатных семей. Придётся сажать на престол сиволапого крестьянина.

– А что, неплохо!
– хохотнул маршал Колоносс.
– Это будет довольно интересным зрелищем, господа. "Свободу Вольнопашцам! Каждому - статус йомена! Получаешь соху и плуг - возвращаешь норму зерна!".

– У нас тут важные вопросы решаются, - буркнул кардинал Мольен.
– А вам бы всё шуточки шутить, господа. На этой прогнившей от ядов амбиций и зависти земле давно уже следует навести порядок. Всё потому, что каждый второй - безбожник. Кровосмешение, мезальянсы, дворянские распри! Пора вернуть эти земли в лоно Истинной Веры калёным во свету железом.

– Но как же так, ваше высокопреосвященство?
– удивился архимаг.
– Разве Боги-Протекторы не учат нас тому, что заблудшее чадо надобно прощать? Как там было писано в Первой Книге? "Кровью большей уже пролитую кровь не смыть и не возвернуть, так же, как и вино на скатерти вином не оттереть, но лишь словом благим да верой в Их мудрость смываются пятна алые на картах истории".

– Вы, ваше архимагичество, занимайтесь своей магией, - буркнул кардинал.
– А заветы Их учений оставьте тому, кто в этих заветах разбирается. Там, где не работают посылы Защитника и Целителя, на помощь приходит Судья: "Бешенство ласковыми речами не излечить, как и блуд - молитвой".

– Хватит уже бухтеть, господа хорошие, - прервал спор маршал Колоносс.
– Всё равно ничего поделать сейчас мы не можем. Последуем примеру простого солдата: "дело есть - делай, дела нет - отдыхай". Дождёмся известий.

Удивительно, но слова старого вояки подействовали. Наконец, в двери зала постучались, и вошёл покрытый пылью гонец.

– Ваше Величество, господа, - раскланялся он, звякнув шпорами.
– Враг вместе с остатком войска вернулся в Тиранис. Они пытались прорваться на юг и бежать в Холмистые Княжества, но вовремя подоспевшие лорды де Флам и Турбальд, не дали им выйти из окружения. Сейчас Гаррак де Крауд и его люди заперты в родовом замке в стенах крепости Бартун.

– Имеется ли у лордов возможность взять крепость?
– спросил Кинвальд.

– Никак нет, ваше величество. Для штурма такой твердыни у них мало людей. Лорды способны лишь держать осаду.

В помещении повисла тишина. Советники задумчиво переглядывались.

– Что будем делать, ваше величество?
– озвучил общий вопрос Колоносс.
– После битвы за Лир-а-Тиг у нас самих едва остались силы.

Кинвальд размышлял долго, взвешивал все варианты, пытался найти верный выход. Наконец, выдохнул и тихо ответил:

– Прощение де Крауда станет проявлением моей слабости. Моя слабость приведёт прочих Великих Лордов к подобным мыслям о независимости. Значит у меня только один путь. Собрать оставшиеся войска. По утру выступаем на Бартун. И да помогут нам боги.

***

Лорик, по прозвищу Чекан, сидел на каменных ступенях Собора имени святого Луциана и угрюмо глядел на марширующие через площадь группы вояк королевской армии, местной итлисской солдатни и разномастных ландскнехтов, да наёмников. Его глаза пожирали завистью синие, жёлтые и красные подбитые ватой куртки, сверкающие на солнце кирасы, плоские и остроконечные шлемы, но главное - гвизармы, протазаны, фламберги и клейморы. Настоящее оружие, для настоящих мужчин.

В день, когда к стенам города явилась армия Гаррака де Крауда, Лорик - сын простого кузнеца - страшно хотел пойти на стену. Но отец отговорил, сказал, мол, рано тебе еще. "Я пойду вместе с Дагом, а ты, Лорик, сиди в кузне, охраняй её от сограждан наших. Когда господа дерутся за власть и сеют разруху, среди простого люда всегда находятся охочие до чужого добра". Лорик и остался.

Солдаты из гарнизона вкупе с городской стражей и ополчением не устояли. Армия лорда-бунтовщика все же взяла город. Великий Лир-а-Тиг немножко пограбили, немножко пожгли, немножко порушили. Отец и старший брат со стен не вернулись. Когда на Главной Площади казнили всю семью Мансери, Лорик стоял в толпе, в первых рядах. На смену власти ему было плевать - он хотел увидеть лицо того человека, чьи солдаты забрали у него отца и брата. И он увидел. Серое и хмурое, словно высеченное из камня, лицо Гаррака де Крауда.

Во время Второй Битвы, когда подоспела армия Короля, Лорик отсиделся в подвале кузни. Пускай бьют друг друга, пускай калечат, ему-то что? Тем временем, в городе произошёл большой пожар: полностью выгорело несколько жилых кварталов, включая родную кузню. Лорик едва успел выбраться. В итоге Король победил, Гаррак де Крауд бежал. Сын кузнеца остался ни с чем.

Теперь же он смотрел на марширующих в сторону замка солдат и думал только об одном: "Такие бравые и смелые. Хочу быть таким же, как они. Хочу вместе с ними. Хочу отомстить". Удивительно, но после череды горестей и неудач, боги наконец-то услышали его молитвы.