– Но покрывающие заявления 3 … – упрямо начал Тони.

– Нам ничего не известно о том, являются ли эти заявления «покрывающими», мистер Брокстон, – оборвал его Бенедикт, – как и о том, есть ли вообще, – он обвел аудиторию насмешливым взглядом, – что-то такое, что можно было бы назвать «лежащим под» тем, что нам уже известно.

– Что вы хотите этим сказать, сэр? – не понял Тони.

– Я хочу сказать, мистер Брокстон, что упражнения подобного рода весьма познавательны, но не в том смысле, в каком вы думаете, – ответил Бенедикт.

Он оттолкнулся пальцами от поверхности стола, на которую опирался, и сделал несколько шагов вперед, попутно жестом пригласив Эмили и Герберта снова занять свои места.

– Только что мы имели возможность исследовать смоделированную ситуацию, в которой двое студентов сыграли роли мужа и жены, вложив в эту небольшую интермедию тот смысл, который посчитали нужным, и предложив нам свои собственные объяснения происходящего. В целом, могу констатировать, что группа неплохо справилась с заданием со своей стороны, но кое-чего вы не заметили.

– Чего именно, сэр? – с любопытством спросила Эмили Паддингтон.

– Контекста, мисс Паддингтон, контекста, – улыбнулся Бенедикт.

Лицо Эмили сделалось озадаченным.

– Но ведь вы сами… – она на секунду задумалась, – вы сами предложили нам этот контекст, – медленно проговорила она, – разве это не означает…

– Именно, мисс Паддингтон, именно, – Бенедикт улыбнулся еще шире. – Я дал вам задание смоделировать или придумать конкретную ситуацию, и вы прекрасно справились со всем, кроме одного, – вы забыли, что ситуация придуманная.

Группа возмущенно загудела.

– Это не по правилам, сэр! – воскликнул Тони Брокстон.

Бенедикт поднял брови.

– Правда, мистер Брокстон? Что именно вы считаете выходящим за пределы правил и не будете ли вы так любезны очертить сами эти пределы?

– Вы дали нам это задание, – решительно сказал Тони. – А теперь вы же говорите, что мы неправильно интерпретировали ситуацию, потому что она придуманная.

– Я не говорил, что вы не должны принимать этого во внимание, мистер Брокстон, – ухмыльнулся Бенедикт. – Но мне понятно ваше возмущение.

Бенедикт снова вернулся к столу и присел на краешек.

– Когда вы участвуете в обсуждении ситуации, связанной с взаимоотношениями двух или нескольких людей, особенно, людей, довольно тесно связанных между собой, – он слегка нахмурился, – что в первую очередь привлекает ваше внимание?

– Разные точки зрения?.. Несовпадение версий? Взаимные обвинения? – послышались голоса из группы.

– Да, разумеется, – кивнул Бенедикт. – Но самое важное, – он отбросил со лба золотистый завиток и сложил руки на груди, – самое важное – то, что некоторым образом любая из этих ситуаций – смоделированная.

– Сэр, вы хотите сказать… – задумчиво протянула Лесли.

– Я хочу сказать, что иногда главное, что нужно увидеть в картине, – это ее рамка, – ответил Бенедикт. – Мы видим двух людей, которые жаждут поделиться с нами своим мнением, но мы забываем о том, что то, о чем они говорят, – не абсолютная истина и даже не описание реальности – это просто история, которую они рассказывают.

– Они лгут, сэр? – нахмурилась Лесли.

– Нет, – мягко улыбнулся Бенедикт. – Они пытаются установить контакт с собой и с другими, но делают это очень неумело. А поскольку на протяжении всей жизни им постоянно рассказывали – тем или иным способом – что такое контакт, для чего он нужен и почему его нужно устанавливать, используя, чаще всего, крайне устаревшие или просто неработающие схемы, результат оказывается плачевным.

Лесли вздохнула.

– То есть, вы думаете, что никакой особой, – она нервно обернулась на Брокстона, – психической травмы в нашей «паре» можно не искать?

Бенедикт пожал плечами.

– Можно не искать. А можно искать, – ответил он. – Важно не это. Важно то, насколько мы готовы слушать то, что нам говорят, а не то, что уже сложилось в качестве текста в нашей голове, – он улыбнулся. – Группа, психологические портреты героев, пожалуйста, – скомандовал он без перехода.

Студенты зашипели и приготовились к новому раунду.

День начинался весело.

***

После обеда Бенедикт, уставший и выжатый как лимон, добрался наконец до офиса «Эйфории» и, машинально кивнув Мэри, открыл дверь в свой кабинет. За его столом сидел Тони, склонившийся над какими-то бумагами, компьютерными распечатками и фотографиями. Он был настолько увлечен своим занятием, что, похоже, даже не заметил появления Бенедикта.

Бенедикт прошел к дивану и с наслаждением опустился на него. Некоторое время он просто сидел, откинувшись на спинку и прикрыв глаза.