– Ты с ней переспал. – Тони сам был ошарашен своей догадкой, но это единственное могло бы объяснить как необычное настроение Бенедикта, так и его нежелание делиться информацией по этому поводу.

Короткий кивок головой был ему ответом. Бросив на Тони довольный чуть насмешливый взгляд, Бенедикт откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Боже, он не просто спал с ней, понял Тони. Здесь что-то большее. Гораздо большее. Иначе он просто не стал бы делать этого. Ему незачем. Но в таком случае…

– Бенедикт, – теперь Тони чувствовал себя по-настоящему озабоченным. – Бенедикт, ты не спишь со своими клиентками.

Бенедикт открыл глаза.

– Я хочу сказать, что ты не вступаешь в сексуальные отношения с девушками, с которыми трахаешься… ты знаешь, что я имею в виду! – поймав веселый взгляд своего партнера, раздраженно закончил он.

Бенедикт смотрел на него с тем же выражением лица.

– Ты же сам говорил, что контакт с теми, кто был твоими клиентками, нежелателен, – тихо сказал Тони. – Ты всегда считал это очевидным.

В комнате надолго воцарилось молчание.

Бенедикт сидел за столом, прикрыв глаза и, кажется, полностью уйдя в себя. Время от времени он подносил к губам сигарету, медленно затягиваясь и продолжая игнорировать перепуганный взгляд Тони и его попытки если не привлечь к себе внимание друга, то хотя бы заставить его выйти из этого странного подобия транса.

Безрезультатно. Бенедикт – как всегда – в новом приступе раздражения подумал Тони – был абсолютно непробиваемым.

– Как ты только умудрился? – устало спросил он, опускаясь на диван.

– А как это обычно бывает? – стряхнув пепел с сигареты и вновь затянувшись, Бенедикт устремил взгляд в окно. – Она еще тогда показалась мне… – неопределенно начал он, но тут же прервал себя.

– Показалась тебе кем? – настороженно спросил Тони. По опыту общения с Бенедиктом он знал, что, независимо от результата интервью, Гарриет могла показаться ему кем угодно. Ему не раз приходилось сталкиваться с тем, как его друг, один или два раза поговорив с девушками, выдавал комментарии, от которых у Тони, при всей его выдержке, глаза на лоб лезли. Впрочем, стоило отдать ему должное, чаще всего его определения оказывались правдивы: в людях Бенедикт разбирался хорошо. Так какого же…

– Она показалась мне самой собой, – сигарета в пальцах Бенедикта мигнула и потухла, и он наклонился над столом, потянувшись за зажигалкой. Секунду Тони следил за его движениями, прикидывая, говорит ли он всерьез, или это одна из его специфических шуток, но, присмотревшись, понял: нет, он не притворяется.

Он действительно влюблен в Гарриет Хант.

Тони присвистнул. Надо же.

– Когда вы только успели, – закатив глаза, сказал он.

– Для этого не нужно много времени, – как ни в чем ни бывало, улыбнулся Бенедикт.

– И что ты теперь намерен делать? – Тони обернулся и в упор посмотрел на него.

– Теперь, – Бенедикт протянул руку к пепельнице и потушил сигарету, – я намерен просмотреть новые дела. Если ты не против.

Тони несколько раз моргнул и, не сказав ни слова, пересел к столу.

Бенедикт позвонил Мэри и попросил ее принести две чашки чаю.

Тони вздохнул и придвинул к себе первую папку.

***

Настроение Тони немного улучшилось к вечеру, когда они с Бенедиктом успели просмотреть около восьми дел и по поводу половины поругаться. Уговорившись, что назавтра Тони принесет полный отчет касательно наиболее вероятной клиентки на будущую неделю, они расстались, – Бенедикт уехал в неизвестном направлении, а Тони засел за документы. История с Гарриет практически выветрилась у него из головы, и, хотя он по-прежнему считал, что это безумие, в конце концов решил, что Бенедикту виднее.

Спустя несколько часов, впрочем, у него появились более насущные заботы.

Хэрри Фишберн, молодая перспективная фотомодель двадцати пяти лет не обращалась за помощью в «Эйфорию». Больше того, любой, кто знал ее достаточно близко, поставил бы пару тысяч фунтов на то, что эта особа скорее откусит себе палец, чем признается, что ей нужен мужчина в каком-либо качестве. Но так уж вышло, что несколько недель назад судьба столкнула ее с Тони Факом, – или Тони Фака столкнула с ней, что, надо признать, несколько кружным путем, но все-таки привело ее на порог их агентства.

Тони вспомнил, как увидел ее впервые. На вечеринке, посвященной вручению какой-то премии – что-то до оскомины телевизионное. Сам Тони такие вечера терпеть не мог, но время от времени их посещал, чтобы, как он говорил Бенедикту, не терять формы. Тот только смеялся, напоминая, что поддерживать умение правильно лгать можно с помощью менее затратных методов. Но Тони только отмахивался. Возможность оказаться в нужный момент в гуще событий – а когда именно и по какому поводу этот нужный момент настанет, никогда нельзя было предугадать, – с лихвой окупала неудобства светской суеты. Несколько раз он «приносил» с таких встреч полезные знакомства, и это никогда не были клиентки, за что, по правде говоря, Бенедикт был ему благодарен. Но именно в тот вечер все сложилось по-другому.