– Тут тебя видеть хотят. Я говорил, что ты болеешь.

Домовой подвинулся в сторону, пропуская в комнату гоблина. Незваный гость был одет в просторную рубаху, кожаную жилетку и такие же штаны. Количество заклепок на одежде превосходило все самые смелые ожидания. Рыжая борода цвета бешеного апельсина, закрывала половину лица, такие же яркие космы на голове были кое-как связаны в хвостик. (Интересно, это он от природы такой яркий или красит свою растительность?)

Гоблин остановился в дверях и с сомнением оглядел комнату (видимо сомневаясь, что поместится в ней). Наконец его взгляд остановился на мне.

– Ты что ли местная ведьма?
– сквозь зубы процедил он.

– Возможно, - хрипло ответила я. Меня снова начал душить кашель.

– Я же говорил, хозяйка болеет!
– гневно возопил домовой, протискиваясь мимо гоблина с кружкой свежего горячего отвара в лапках.

– Я вижу, - мрачно ответил гость.

В комнате воцарилась тишина. Все ждали, пока хозяйка оной приведет себя в более-менее пригодное для разговоров состояние. Пушистик расположился на моей кровати, гневно поглядывая сверкающими глазами на гостя и фыркая. Наволог видимо вообще не понимал, как это "существо" посмело прийти, и глядел на гоблина полным презрения взором. Гоблин отвечал ему тем же. Я наблюдала за всем этим поверх кружки и прикидывала, не стоит ли изобразить предсмертные судороги и избавится разом от всех этих надоедливых приставал. Которых, никто не звал к тому же.

– Зачем пожаловали, уважаемый?
– отставляя кружку, спросила я гоблина.

– У меня байр заболел. Народ в селе сказывал, что только вы помочь и можете.

– Хм, байр? Думаю, вам следует обратиться к местному знахарю. Он прекрасно лечит животных. Адресок я сейчас дам.

– Не считай меня полным дураком, ведьма!
– гоблин начал злиться. Домовой встопорщил шерсть и приготовился защищать любимую меня до последней капли крови, причем моей. Домового убить практически невозможно, а крови у него просто нет. Я начала потихоньку почесывать Пушистика за ушком. Мне еще драки между домовым и гоблином в доме не хватало, на глазах у мерзкого наволога!

– Дураком я вас не считаю. Но я не лечу ни зверей, ни людей, - твердо, глядя в глаза нахалу заявила я. Гоблин горестно застонал, и сполз по косяку, закрывая лицо руками.

– Я был у знахаря, - начал вещать он сквозь рыдания, - он сказал, что моему мальчику уже никто не поможет. Если только участковая ведьма не согласится. У нее, дескать, Дар особый. Помогите мне, я же его с самого детства растил, вынянчил, выкормил! Я не смогу без него!
– гоблин кинулся на колени к моей кровати и начал активно биться лбом об пол.

– Не хотите помочь безутешному?
– слегка иронично спросил наволог. Пушистик повернулся к нему и зашипел. Я понимала домового. У гоблинов очень сильная связь с байрами и потеряв зверя, они долго не могут прийти в себя. Бывало, что и с собой кончали. Домовой жалел незадачливого нелюдя и иронию в голосе Каратеса счел оскорбительной. Я тоже жалела. Себя. Мне совсем не улыбалось тащиться через весь поселок в корчму, где наверняка остановились гоблины. Да еще этот наволог, точно следом увяжется. Как тяжко жить. Мысль о судорогах показалась мне еще более соблазнительной.

– Эй, уважаемый, перестаньте ломать пол. Я попробую вам помочь, точнее вашему байру. Дайте мне минуту, чтобы одеться. Только предупреждаю - я ничего не обещаю, так что не стройте иллюзий.

Наконец все, кроме Пушистика, вышли из комнаты. Гоблин порывался целовать мне руки, а мерзкий Каратес ухмылялся так многозначительно, что я сразу поняла - отвязаться от него точно не удастся. Да, и ладно, пусть идет. От меня не убудет. А использовать свой Дар по своему усмотрению мне никто не запрещал.

– Пушистик, принеси мою сумку, - попросила я домового, вылезая из кровати.

– На улице дождь, - домовой, прижимая сумку к груди, уже стоял у кровати преданно глядя мне в глаза.
– Я знал, что ты пойдешь.

– Деваться некуда, - проворчала я, выискивая в недрах комода свитер - иначе бы этот гоблин нам пол проломил, а потом во дворе на яблоне повесится. И яблоня его не выдержит и сломается.

– Ты поможешь ему? Байров осталось очень мало.

– Ничего не обещаю. Я ведь не знаю, что случилось с этим зверем. Ладно, Пушистик, я пойду. Если что - считайте меня героем.

Выходя из комнаты, я видела, как домовой украдкой смахнул слезу. Он считал, что плакать прилюдно - недостойно.

Гости ждали меня на крыльце под навесом, не испытывая особого желания выходить под дождь.

Гоблин нервно курил, Каратес вглядывался во тьму, видимо пытался найти там если не пресловутую навь, то хотя бы что-то интересное.

– Идемте, - я поежилась.
– Каратес не могли бы вы создать щит и прикрыть нас от дождя?

– Могу, - согласно кивнул наволог - А почему вы сами не сделаете это? Я просто интересуюсь.