Ну, уж нет! Я помотала головой, отгоняя неприятные мысли и решительной, хотя и не очень твердой походкой двинулась на площадь. По опыту я знала - стоит мне потерпеть сегодня незначительные неудобства, как завтра я буду уже практически здорова. Хотя лучше для таких подвигов выбирать погоду попрохладней.

Духота не давала нормально дышать и без того забитому носу, а если я, наплевав на все советы знахарей, начинала дышать ртом, то горячий воздух вмиг высушивал горло, и становилось еще хуже. Я начинала злиться, жалеть себя, а заодно и ругать за то, что не догадалась прихватить из дома туесок с компотом или хотя бы с водой. Ладно, добреду до площади и куплю попить в какой-нибудь лавке.

Площадь встретила меня шумом, гамом, музыкой. Прикупив вожделенного мною компота, я отправилась посмотреть, как народ празднует пятисотлетие наших многострадальных земель.

Праздновали широко и с размахом. Тут и там слышались взрывы смеха, коробейники продавали леденцы, пирожки и прочие вкусности. Местный кузнец-изобретатель, головная боль всего поселка, туго натянул в четырехугольной металлической раме, стоящей на высоких и толстых ножках, крепкую рогожу, предлагая всем желающим за пятачок попрыгать на ней. Желающих было предостаточно, особенно детей и к этому снаряду выстроилась уже небольшая очередь. Кузнец, раскрасневшись от радости за такую популярность своего детища, стоял рядом и считал медяки. Правда за ним уже пристально наблюдал наш главный товарищ по налогам и сборам, так что радость у кузнеца будет недолгой. "Налоговик" у нас был дотошный, он наверняка скрупулезно посчитает количество посетивших дивный аттракцион за день, выведет сумму выручку, и подробно расскажет изобретателю, какую часть оной тот должен отдать на благо Родины, вон как строчит огрызком карандаша в своем блокнотике. Я усмехнулась и пошла дальше.

Откуда-то сбоку призывно запахло шашлыками. Этот аромат я распознала, даже не смотря на свой прискорбный недуг. За шашлыками тоже была очередь, но стоять мне совершенно не хотелось, и я решила воспользоваться служебными полномочиями, нагло протолкнулась к владельцу сего вкусного богатства.

Шашлыками у нас заведовал горец, помогали ему два младших сына, один споро нанизывал хорошо промаринованные кусочки мяса на шампуры, другой продавал уже готовые шашлыки всем желающим. У мангала стоял их отец, никому не доверяя столь ответственный пост.

Архызу (так звали горца), было лет пятьдесят еще, будучи молодым парнем, он по одной ему известной причине, спустился с этих самых гор и поселился у нас. Женился на местной красавице, отстроил крепкий и добротный дом, завел большое хозяйство и слыл весьма зажиточным селянином, но при этом отзывчивым чужой беде и горю.

Такое сочетание - большая редкость в нашем несовершенном мире. Жена родила ему четырех сыновей и пять дочек. В их детях так причудливо переплелась южная и северная кровь, что дочки его считались первыми красавицами, а парни первыми красавцами в поселке. Стройные, темноглазые и все как один русоволосые они заставляли трепетать сердца местной молодежи. Два его старших сына недавно женились, у одного, кажется, уже родился ребенок.

– Здравствуй Архыз.

– О, какие люди к нам пожаловали! Садись, садись дорогая, почетным гостем у меня будешь!
– с истинно горским гостеприимством обрадовался мне Архыз.
– Как дела, уважаемая? Все ли хорошо, все ли здоровы?

Я, с улыбкой шмыгнула многострадальным носом, и присела на пододвинутый мне младшим сыном Архыза, стул.

– Ай-яй-яй, - покачал головой участливый горец - как же тебя так угораздило? Ведь погоды то нонче вон, какие жаркие стоят?
– Архыз легко перешел на местную манеру разговора

– Так уж получилось, - пожала я плечами, и совершенно не к месту раскашлялась.

– Ой, что же это я дурень старый гостя разговорами подчую? Василь, ну-ка подай нашей гостье лучший шашлык, да вина нашего, южного, плесни. Сейчас мы тебя вылечим! Горячий шашлык - это самое то, специй там много и хворь любую они сразу выгонят! А вино, ой уважаемая - такого вина ты и не пробовала!
– горец засуетился вокруг меня.

Шашлык, посыпанный зеленью, политый каким-то ароматным соусом и кружка красного вина оказались у меня в руках, заставив на время забыть о моем недуге и поверить в то, что жизнь может быть если и не прекрасна и удивительна, то хотя бы весьма сносна и даже приятна.

Мясо было сочным и безумно вкусным, вино нежным и сладким, совершенно не заставляющим хмелеть. После него становилось только легко и радостно на душе. С сожалением проглотив последний кусочек лакомства, я покосилась на пустую тарелку, но поняла, что если съем еще - то просто лопну.

– Сколько я тебе должна?
– вытирая руки полотенцем, заботливо предложенным мне горцем, спросила я.

– Что ты, что ты! Ты - мой гость, а с гостей денег не берут!
– Архыз возмущенно замахал руками - Тем более с больных,- добавил горец, хитро улыбнувшись.

– Спасибо, - я слегка засмущалась и, поблагодарив гостеприимного хозяина, пошла дальше.

На сытый желудок, (наскоро съеденный завтрак-обед дома не считается) мириться с превратностями жизни оказалось намного лучше и легче. Даже присутствие нави (а то, что он где-то рядом, я ничуть не сомневалась) не отравляло мне настроение на данный момент.

Я благодушно разглядывала толпу, отмечая кучу незнакомых доселе мне лиц. На праздник собрались все окрестные селения и видимо в полном составе.