– Он самый. Приведи вместе с мэтром.

Жак молча кивнул. Чужие дела ему малоинтересны.

Я подождал, пока он выйдет, и очень ласково спросил:

– И что вот это было?

– Ну, - глядя куда-то под ноги, пробурчал Бэзил, - Шарля же убили.

– Я в курсе.

– И старшего сына его.

– Ты плохо расслышал вопрос?

– Вдова решила уезжать в Квебек, - подняв голову и впервые посмотрев в глаза, пояснил он, - здесь оставаться не хочет. А лесопилка, мельница, колеса и гвоздарные станки практически не пострадали. Жечь индейцы почему-то не стали, кое-что поломали да гвозди сперли.

– И что?
– потребовал я, теряя терпение.

– Ну я купил все это достаточно дешево.

– Деньги откуда?
– прорычал я после паузы.
– Не ври, как в прошлый раз про чаевые от благодарного купца.

– Так правда тогда, - он осекся и сознался, - твоими заплатил.

Прежде чем мозги успели подумать, я взял его за глотку.

– Откуда узнал про тайник?

Он сипел, вцепившись в пальцы и силясь оторвать. Кажется, натурально задыхается. Нехотя отпустил, сжав кулак и готовый двинуть. Глэн тяжело задышал, держась за шею. Следы от пальцев хорошо заметны. Синяки будут обязательно. И очень хорошо. Пусть скажет спасибо, что шею не свернул. А мог запросто. Уж очень рассердил наглостью.

– Ну?

– Случайно увидел. Еще когда церковь сдали. На твое имя купил, - быстро воскликнул, прежде чем плюха прилетела.

В последний момент я остановился, озадаченный.

– Что ты сделал?

– Контракт на покупку выписан на твое имя. Все это принадлежит тебе, придурок. Мельница, лесопилка, его прежняя доля в станках. Людям надо где-то жить, они вынуждены идти ко мне, как временно замещающему отсутствующего месье Эймса. Все же в курсе, что ты у нас старший.

То есть прикрылся заодно от неприятностей отсутствующим Диком. Натурально, весь город знает про мою опеку над ним. И с претензиями придут при неприятностях тоже ко мне.

– У них просто нет других возможностей. Робер с бригадой навострился ставить дом за неделю. Посмотрели и пошли на поклон. У меня сейчас почти на двести тысяч ливров договоров.

– Сколько?!

– Ну живого серебра всего на пару тысяч ливров. Много сейчас нет ни у кого. Не зря вдова Шарля охотно согласилась, когда твое золото увидела. Откуда у тебя столько?

– Не твое дело. Отчитывайся, умник.

– В основном на будущий урожай, товары да расписки долговые. У нас теперь Де-Труа в кулаке, - азартно заявил. Ага, у "нас".
– Не весь - так добрая половина. Монополия. Мужиков почти нет, проще из досок строить, а гвозди и распил бревен подо мной. В смысле - твои, - покосившись, исправился.
– Думаешь, с чего вдруг в командиры выдвинули, просто так? Я посоветовал, - он постучал себя кулаком по груди.

Вот и вся любовь с благодарностью за подвиги. Должники постарались. Ну хоть стало понятнее происходящее.

– Три бригады дома ставят. Сам на гвоздарном тружусь, парочка родичей Робера на пилке. Все в доле, но второй раз Сорелей на кривой козе не объехать.

– Он ждал меня и специально пришел, не дав объяснить, что к чему?

– Ну что-то вроде. Он ведь думает, ты знаешь. Не все, так в общих чертах.

– А плюнул бы на тебя?

– Ну я тоже мог на себя переписать, а деньги назад положить.

– Это вряд ли, - с удовольствием сказал я.
– У тебя столько нет, сам говорил. А я бы из тебя душу вынул за свои кровные.

– Ну пусть так. По чести, мне доля положена. Не меньше половины. Все сам сделал.

– На мои деньги, заметь.

– Ну и лежали бы они в дупле бог весть сколько еще. Золото не должно быть мертвым грузом. Его в оборот давать надо и пользу с того иметь. Как я сумел. И второй раз возьму! Товаром и с урожая!

– Ладно, - подумав, согласился я, - поступим по справедливости. Мои деньги возвращаешь, как и стоимость контракта Сорелей со своей доли.

Он встрепенулся, внимательно слушая.

– Хорошо посчитаешь, во что обойдутся их хозяйственные постройки. Цифры покажешь. Контракт на кабального слугу официально при мэтре Пишо аннулируем. Книги с записями и все расписки мне на стол. Прибыль пополам только после возврата долга. В дальнейшем еще раз устроишь самое доходное дело без согласия, да еще и за мой счет, - больше не подходи. Живи как знаешь, только сам. Возражения имеются?

– Приходится ловить момент, не всегда возможно...

– Очень скоро ты будешь свободным, а через годик и с неплохой суммой в мошне. Крутись, не оглядываясь ни на кого. Я сказал, ты услышал. За моей спиной от моего имени не надо ни с кем ни о чем никогда подписывать ни одной бумаги даже из самых замечательных побуждений. Повторится - убью.

Кажется, поверил. И правильно сделал. Еще не хватало, чтобы кто-то свои долги посмел на меня повесить. Любая коммерция - риск. Я о нем обязан знать. Или пусть свою шею подставляет.

– Зачем?
– спросил Адам, получив на руки бумагу об освобождении. Причем не при всех, а оставшись якобы поблагодарить и предварительно кивнув на Глэна. Того я уже выставил за дверь, проигнорировав недовольство. Не хуже меня рыжий понимает выгоду торчать при начальстве.