Амара пихает меня локтем в бок, возвращая мое внимание к игре. Я сижу с ней на нижних трибунах, хотя знаю, Джессика, Дональд и Бригс наверху в ложе.

— Ещё одна попытка и победа у них, — визжит Амара, вцепившись в своё пиво, даже если там ничего не осталось с тех пор, как она залпом выпила его словно безумная женщина, вместе с остальной частью стадиона.

Чтобы поддержать Лаклана, я почти перестала употреблять алкоголь. Я могу иногда употреблять алкоголь на вечере для девочек с Амарой у неё, но когда я с Лакланом, я трезва как стёклышко. На самом деле, это никак не влияет на мою жизнь, мне просто надо делать подобное для него и я делаю так, не спрашивая его. Потому что, я хочу. Потому что, он сделает для меня что угодно.

Амара стала для меня хорошим другом. Вообще-то она очень похожа на меня, очень упрямая и говорит то, что думает, даже несмотря на то что ее личная жизнь немного унылая. Мы с Лакланом всегда пытаемся свести ее с кем-нибудь из игроков в регби, и я не думаю, что она может слишком жаловаться на это. Естественно, она так и делает.

Конечно же, я постоянно разговариваю со Стеф и Николой, так что у меня нет чувства, что я потеряла их. Они обе хотят приехать и навестить нас с Линденом и Брэмом, но...что ж, есть некоторые осложнения.

Стефани беременна.

Я знаю, моя грусть по этому поводу абсолютно эгоистична, это значит, что она движется в ту часть своей жизни, к которой я не имею отношения, и я боюсь, что наши отношения изменятся. Но, в то же время, это же Стеф. Она всегда прикроет мою спину, неважно как, и я знаю, с ней я всегда могу быть самой собой. И в самом деле, она так счастлива, что они с Линденом собираются стать родителями, что ее волнение заразительно. Настолько, что я покупаю каждую шотландскую вещичку для младенца, которую могу найти, включая крошечный маленький килт в цветах клана МакГрегор. Полагаю, он подойдёт и для мальчика и для девочки.

В любом случае, Стефани будет превосходной мамой, и я не могу дождаться, когда увижу, какой ужасно хорошенький человечек вылупится из неё. Думаю, мне придётся слетать в Сан-Франциско только ради этого,

Я так же постоянно общаюсь с братьями. На самом деле, я гораздо ближе с ними, чем когда-либо прежде, и думаю, где бы моя мама не тусовалась с папой, они счастливы, что, в конце концов, мы все нашли друг друга.

Люди рядом с нами начитают скандировать что-то в поддержку Эдинбурга, пока команда собирается вместе на поле. Мы наблюдаем, как происходит схватка, Эдинбург оттесняет Манстри назад, пока в задней части поля Тьерри получает мяч и быстро бросает его понизу другому парню, который затем бросает его Лаклану, ждущему своего часа.

Лаклан убегает, мяч у него подмышкой, игроки другой команды собираются за ним, наблюдая за каждым его движением. Они всегда следят за ним словно ястребы.

Но у них никогда не бывает его скорости.

Наблюдать за его бегом сейчас для меня так же впечатляюще, как и в первый раз когда я увидела его на поле. Он движется с такой страстью, что вы не можете не сравнить его с диким жеребцом или неприручённым быком, скачущем к свободе, двигающимся так словно он был рождён, чтобы двигаться.

Я задерживаю дыхание, пока он движется. Как и все.

Игрок пытается отобрать мяч, но Лаклан делает движение, чтобы обойти его, а затем меняет своё решение и движется на него. Парень отходит и Лаклан продолжает бежать, ноги и руки работают, неся его так быстро, что вы можете подумать, он собирается преодолеть звуковой барьер. Он - горячее пятно чернил и мускулов.

Кто-то движется вперёд, блокируя его, но Лаклан лишь отскакивает и продолжает двигаться. Он бьет по подброшенному мячу, обходит кого-то ещё, затем продолжает бежать, пока снова не встречается с мячом.

К этому моменты мы все уже кричим, стоя на ногах, размахивая всем, чем можем, потому что он делает попытку и выигрывает игру.

А сам Лаклан просто поднимает мяч, словно он всегда там лежал и ждал его и бежит через линию, делая драматический прыжок по траве и скользя на животе. Знаю, это только для шоу, но толпе такое чертовски нравится.

Мне это чертовски нравится.

Я редко вижу, чтоб он выпендривался, так что понимаю, сейчас он, должно быть, чувствует себя очень хорошо.

Как и я. Я кричу, что есть сил, прыгая вверх-вниз с Амарой.

Лаклан встаёт на ноги, бросает мяч на землю, улыбаясь так широко, что чертовы счастливые слезы наворачиваются у меня на глазах. Остальная часть команды выбегает, чтобы обнять его, прыгая вокруг, отмечая их победу в первой игре сезона.

Он сегодня на коне.

Но затем он делает нечто забавное. Убегает от своих приятелей по команде, прочь от игроков другой команды, готовых пожать руки, и направляется к мужчине на боковой линии с камерой в руках. Его тренер Алан следует за ним, быстро передавая что-то Лаклану в руки, прежде чем убежать обратно к команде. Затем Лаклан разговаривает с одним из мужчин с камерой, пока не приходит репортёр, замечая возможность для интервью.