— Кайла, Кайла, Кайла, — стону я ей в шею, пока пробую ее на вкус. Я звучу таким изголодавшимся по ней, что это и пугает меня и пробирает до костей.

Мы падаем на кровать, и я забираюсь на неё сверху, прижимая ее между своих бёдер, желая, чтоб у меня были силы двигаться медленно и впитать каждое чувственное мгновение, но на это нет времени. Это произойдёт - завтра. Даже через несколько часов, но прямо сейчас, в этот момент, когда я снова заполучил свою любовь, время - драгоценная вещь и если я не смогу ощутить ее сейчас, боюсь никогда не смогу.

Она оборачивает ноги вокруг моей талии, одна рука покоится на моей шее и волосах, другая скользит по спине, и мы снова целуемся, глубоко и яростно, наши языки скользят друг над другом в безумной войне.

— Я не могу ждать, — шепчет она мне, и я откидываюсь назад, потерявшись в ее глазах, зная, что она чувствует себя такой же обезумевшей, как и я. — Пожалуйста, войди в меня.

Я закрываю глаза, упираясь лбом в ее лоб, и располагаюсь между ее ног, член толстый, пульсирующий и твёрдый как камень. Я толкаюсь в неё, скользя гладко и грубовато, пока весь воздух не покидает лёгкие и ощущений почти слишком много.

Внутри неё я очищаюсь от пороков и грехов, становлюсь святым.

— Черт, — рычу я, покусывая ее шею пока толкаюсь снова, в этот раз мои руки начинают дрожать, мое тело перегружено. Я ненасытен, страстно желая каждую ее часть, и моя душа такая же голодная, как и остальная часть меня.

— Сильнее, — умоляет она, ногти выпиваются в заднюю часть моей головы, пока я покусываю ее грудь, щёлкая по соску жестким и беспощадным языком. Я грубо хватаю ее за бёдра и тяну вверх, член вонзается жёстко и глубоко, и я кряхчу от напряжения, пока вонзаюсь снова и снова.

— Сильнее, — снова кричит она, встречаясь со мной глазами, говоря мне, что ей необходимо почувствовать все.

И я отдаю ей всего себя.

Дикое рычание вырывается из моего горла и я трахаю и беру ее так, словно могу умереть, если не сделаю этого. Я беспощадная машина, вколачивающаяся в неё снова и снова, затем я склоняюсь над ней, моя грудь прижата к ее, скользкая от пота, наши сердца бьются друг напротив друга в бешеном ритме, желая так много, что я не знаю что делать с самим собой.

Я кусаю ее ключицы, плечи, грудь, соски и она негромко хнычет, желая большего, желая всего меня. Пальцы удерживают ее бёдра, зажимая в тиски, и я чувствую, что мог бы запросто разорвать ее прямо на две части.

И тогда все начинает закручиваться. Я скольжу пальцем вдоль ее клитора, потирая яростными кругами, что заставляет ее глаза закатиться и звуки из ее изящного горла самые эротичные и примитивные, что я когда-либо слышал.

Она заставляет меня потерять самообладание.

Она всегда будет.

Проклятье.

Так что я продолжаю и продолжаю, пока у меня не остаётся сил, пока мое неистовство не выходит из под контроля и, с одним финальным толчком, я изливаюсь в неё Мои хриплые крики наполняют комнату. Мы одновременно уступаем своему удовольствию, наши тела и сердца безнадёжно сплетаются. Я опустошаюсь в неё, и все же я никогда не чувствовал себя настолько полным.

Практически всем своим весом я падаю на неё, дыша так тяжело, что кровать все ещё трясётся и она изо всех сил сжимает мою спину, словно я плот и она утонет, если отпустит меня.

Но я держу ее. Делаю это.

И мы держимся вот так друг друга секунды, мгновения, минуты. Мы держимся друг за друга, потому что до этого не держались так сильно. В этот раз, сейчас, я знаю, ни один из нас не отпустит.

— Знаешь, хоть это и не доказано, — говорю я, когда убираю влажные волосы от ее лица, мой голос низкий и ленивый. — Но я верю, что могу существовать лишь на одной тебе. Без еды, без воды. Только Кайла. Как насчёт проверить эту теорию в течение следующих нескольких дней?

Она усмехается мне, и мое сердце бьется ещё интенсивнее.

— С удовольствием помогу тебе с этим экспериментом, — говорит она, глаза такие яркие, снова восхитительно полные жизни. — Дай мне ещё пару минут и мы сможем попробовать ещё раз.

— У меня такое чувство, что этот эксперимент может продлиться очень долго, — улыбаясь, предупреждаю я.

— Хорошо, — говорит она, пробегаясь пальцами по моим губам. — Потому что я никуда не ухожу.

И на этот раз я знаю, это правда.

На этот раз она здесь чтобы остаться.