Девушка чуть покраснела от похвалы.

– Как скажешь, господин. Мне можно продолжить?

– Конечно.

– Мы с отцом всегда были вместе, - она мечтательно улыбнулась.
– Сколько себя помню, он заботился обо мне: лечил, когда я заболевала, отдавал последний кусок хлеба, когда еды не хватало, учил всему, что знал и умел. Я ведь даже читать и писать могу!

Антэрн одобрительно кивнул и бросил косой взгляд на безграмотного Рииса. Не то, что бы в этом была вина юноши - в Семи Королевствах на одного обученного письму приходилась сотня, которая могла разве что поставить крест вместо подписи. Удивляло другое - дочка простого бродячего акробата, если не врала, была как раз этой самой одной из ста. Видимо, ее отец использовал все возможности для того, чтобы заработать.

– Так вот. Мы были счастливы, но я ничего не знала о маме. Стоило только завести речь на эту тему, как отец замыкался в себе и отказывался говорить.
– Она вздохнула.
– А год назад он серьезно заболел, да что там, он начал умирать.
– В глазах девушки появились слезы, и она шмыгнула носом.
– Я дни и ночи заботилась о нем, отходила только чтобы привести доктора, да священника, ну, когда...

Она не договорила и разрыдалась, закрыв лицо ладонями.

Антэрн безучастно смотрел на нее - его интересовало продолжение истории, однако рассчитывать на рассказ до того, как юная циркачка успокоиться, не приходилось. Мастер меча взял кусок хлеба и принялся рассеянно жевать его, а Тишайя и, как ни странно, Риис, начали утешать девушку.

Наконец, Эйриша выплакалась, и, вытерев красные глаза, продолжила:

– Простите меня. Как вспоминаю об этом. Понимаете? Он носил меня на руках, пел колыбельные, а потом, потом...

– Тише, девочка, - ласково улыбнулась Тишайя.
– Мы все прекрасно понимаем твое горе.

Эйриша благодарно кивнула.

– Так вот. Когда он стал совсем плох, то рассказал о тайнике, который следует открыть после его смерти. В тайнике была шкатулка, а в ней медальон с портретом семьи - отец, маленький ребенок и женщина. Дорогая такая штука, красивая, наверное, отец последнее продал, чтобы оплатить работу мастеров.

– Твоя мать?
– догадался Антэрн.

– Да. В шкатулке я нашла кошель с деньгами - отец копил мне на приданое, - она снова шмыгнула, - и письмо от него. Он рассказал, что мать оставила нас и ушла к другому.

– К Дракону?

– Он не знал, как этого типа зовут, не слышал и его прозвища, знал только, что у него есть редкая татуировка дракона, и что он - великий мастер меча. Написал лишь, что мне не стоит связываться с ним, но если я очень сильно хочу увидеться с мамой, то должна поспрашивать у некоторых людей. В письме были имена тех, кто мог подсказать.

– Одним из этих имен принадлежало Шамалану?
– предположил Антэрн.

– Да.

– Хорошо, а мои-то люди причем тут? Их ты за что избила?
– спросила Тишайя.

– Твои люди?

– Братья Пилиры из Лидита. Они уж точно никак не могли попасть в список, потому что сами ничего о Драконе не знают! И это точно.

– А-а-а, - девушка густо покраснела.
– Я случайно подслушала, как они с кем-то говорили про человека с татуировкой дракона, ну и решила выяснить.

– Подслушала?
– Тишайя застонала.
– Девочка, у десятков людей может быть такая татуировка. Но это не означает, что если об одном из них идет речь, следует немедленно лупить говоривших!

– Извини, - Эйриша залилась еще более густым румянцем.

– О-о-ох, и откуда же вы такие беретесь?
– Тишайя вдруг рассмеялась, звонко, весело, задорно.

Антэрн тоже улыбнулся.

– Что, Тиша, в судьбу поверила?

– Да уж, не поверишь тут.
– Серебряная Молния материнским жестом погладила Эйришу по волосам.
– И что ты теперь будешь делать? Продолжишь свои поиски? Учти, этот тип не из тех людей, которые любят быть на виду.

– Я бы посоветовал тебе отказаться, - серьезным тоном проговорил Антэрн.
– Осядь в каком-нибудь городе, найди себе мужа побогаче, раз уж приданое есть. Мать ты потеряла, поверь, я знаю, о чем говорю.

Его слова разом сдернули всю ту веселость, что еще мгновение назад витала в домике.

– Я еще не решила, - честно призналась Эйриша.
– Конечно, хочется увидеть маму, посмотреть ей в глаза и спросить, зачем она бросила нас.

– Но нет желания лезть в драки вроде сегодняшней?
– предположил мастер меча.

Девушка кивнула.

– Разумно.

Антэрн, услышавший все, что хотел, умолк и принялся есть. Он заметно вымотался за день и был почти уверен, что хорошо поспать не получится из-за кошмаров.

Первым опустошив свою тарелку, он поблагодарил женщин за еду и отправился на улицу. Здесь он разложил плащ, подложил под голову седло, и улегся, глядя на звезды.

Солнце уже село, не было ни облачка, а яркая луна, заполняя половину небосвода, словно дразнила его.

"Мать ты потеряла", - мысленно повторил он свои слова.

Как же давно это было...

– Четырнадцать лет, одиннадцать месяцев и четыре дня, - еле слышно прошептал Антэрн.
– Как же долго. Мама...

Его глаза закрылись.