– Поздравляю вас, друзья мои!
– Вальтер, одетый почему-то вместо своей извечной камуфляжной формы в строгий деловой костюм, встретил их прямо у главных ворот и первым отдал честь.
– Я рад, что вы справились с поставленной задачей, а так же вернулись сами и в строго оговоренное время. Как вы видите, нас стало еще меньше. Жаль, очень жаль. Но в вас двоих я не сомневался. Вопросы, претензии, пожелания?

– Никак нет, господин полковник!
– встав на вытяжку, хором прокричали Марк и Альвар.

Полковник поморщился.

– Господа, с сегодняшнего дня для вас вся воинская атрибутика отменяется.

Должно быть, на лице нашего героя отразилось вызванное этой фразой недоумение.

– Марк, можешь считать, что вы оба вышли в полуфинал. Больше не будет никаких криков и никаких пулеметов. Теперь обращаться ко мне можно по имени и вести себя более неофициально. А сейчас давайте-ка бегом в душ и приводите себя в порядок. У нас сегодня запланирован торжественный вечер, если так можно выразиться. Будет отмечать ваши успехи.

***

В такой уже практически родной и знакомой им казарме был накрыт стол. Настоящий полноценный стол с мясом, гарнирами, салатами, бутербродами и выпивкой. После всех этих недель на белковых шариках, гусеницах и больничной, не особо вкусной еде, это зрелище для Марка было сравнимо с чем-то из категории: "экстренная посадка живого дракона на грядке с помидорами".

– Прошу присаживаться.
– Полковник жестом вежливо пригласил их за стол. От того самого, привычного нашему герою "солдафона" не осталось и следа.

Альвар, как ни в чем не бывало, сел на ближайший к нему стул, однако к посуде не притронулся. Марк последовал его примеру.

***

– Итак!
– Вальтер опрокинул в себя стопку и закусил бутербродом.
– Во-первых, ваши кураторы вами очень довольны. Особенно старший капрал София довольна вами, господин Марк. Она настоятельно просила передать вам ее искреннюю благодарность за воспитание и трудолюбие. А теперь, по очереди, ответьте-ка мне, только честно, почему вы вернулись, в отличие от тех троих. Да, кстати, если вам интересно, что с ними стало. О-о-о, там, у этих троих, было целое ассорти.
– Полковник томно закатил глаза, словно эти воспоминания были для него чем-то неописуемо приятным.
– Один сразу в бега кинулся, свободу почуял, идиот. Второй до места дошел, но работать нормально не смог, все боялся этой заразы от трупов подцепить, паниковал, саботировал и прочее. Хотя ему ведь неоднократно говорили, что подцепить ее не так-то просто. А третий... Третий вообще мой любимец. И дошел, и работал, но... болтлив оказался. Выдал все своей "милой девочке", как на духу. Ну, так что? Почему вернулись? Хотя ты Альвар можешь и не отвечать, про тебя и так все понятно. У тебя приказ командования, плюс подписка. А вот почему вернулся Марк, мне более чем любопытно.

– Разрешите неофициально, господин полковник?

– Уже разрешил. Что, не понравилась наша София?

– Понравилась, - не стал отрицать очевидного факта Марк.
– Просто... Я ее не знал. Она хоть и милая, конечно, и в моем вкусе, но фактически незнакомая, а я... сложно и долго схожусь с людьми. Да и не сильно удачное место там было для любви.

– А побег? А возможное заражение?

– Ламия от трупов не передается, а к живым людям меня все равно никто бы не пустил. А бежать... Куда бежать, господин Лари? Вы, - он позволил себе небольшой нервный смешок, - Вы - Эталон. Прятаться от Эталона - только злить Эталон, да и браслет... Мне что, нужно было ногу себе отрезать?

– Один именно это и попытался сделать... Дважды идиот! Еле помешать успели. Ладно, продолжайте отмечать без меня, а то я вижу, что я вас смущаю. С завтрашнего утра у вас начнется все самое интересное. Так что сильно не напивайтесь. Это в ВАШИХ интересах.

– Слушай, Альвар, - обратился к нему Марк, когда полковник окончательно их покинул.
– Скажи честно, тебе в твоем хосписе как было? Ну, как человеку?

– Терпимо. Не санаторий, конечно, но я бывал в местах на порядок хуже. Веришь?
– сухо и холодно ответил бывший помощник командира.

Марк ему верил, а также прекрасно понимал тот факт, что с сегодняшнего дня он перестает быть для Альвара другом (если так можно сказать) и становится заклятым конкурентом, так что дальше пили и закусывали они практически в полной тишине.

***

В отличие от своего коллеги, отключившегося практически сразу же, как только тот добрался до своей кровати, Марка сонный морок охватывать, что-то не торопился. Мужчина ворочался и так и эдак. Лежал и на правом, и на левом боку. Пробовал даже считать баранов. Результата было - ноль. Наконец, вытянувшись на спине и закинув руки за голову, он решил просто лежать с закрытыми глазами в надежде, что его рано или поздно вырубит. Время тянулось медленно, мучительно медленно.

***

Оно плакало. Искренне. Как бы мысленно. Ему было плохо. Очень плохо. Марк понял это совершенно четко, и ему вдруг чудовищно захотелось, наплевав на все возможные проверки, помочь этому кому-то. Утешить его. Почему-то вспомнился во всех красках тот его последний вечер перед отъездом, и то гадкое состояние, на тот момент висевшее у него в душе.

– Не плачь.., - попытался как можно деликатнее мысленно начать диалог Марк. Он не был уверен, что его услышат, но попытаться, однозначно, стоило. Плачущий голос испуганно и в тоже время заинтересованно замолчал. Мужчина в интерпретации своих ощущений не сомневался. Это точно была не галлюцинация и не Сестренка.