– Разрешите я!
– сделал шаг вперед их рыжеголовый помощник командира.

– Разрешаю, - одобрительно кивнул Вальтер.
– Раздевайся до трусов и вперед.

Доброволец начал скидывать с себя форму.

***

Марк лежал в этой перманентно шевелящейся массе уже достаточно долго. Чувство паники давно успело смениться чувством брезгливости, да и то, в свою очередь, начинало постепенно исчезать. В итоге он, к своему истинному неудовольствию, снова начинал думать. Нынешние его мысли вертелись касательно двадцать минут назад отсеявшегося кандидата. Первого, с момента начала отборочных тестов. Причем, вот что удивительно, но им оказался не кто-то из тех бегунов-аутсайдеров, а вполне себе крепкий середняк, обгоняющий Марка на голову по всем показателям. Кто бы мог подумать, что есть люди, боящиеся насекомых больше, чем пулеметной очереди?

Тот мужчина после получения приказа раздеться и погрузиться в свой резервуар забился в самой настоящей истерике. Он то и смотреть на это без животного ужаса в глазах не мог, однако пока туда погружался Альвар, видимо, еще как-то крепился, а вот когда до него самого дошла очередь...

Зрелище пугало своим сюрреализмом. Взрослый и не самый слабый из присутствующих тут мужчин самым натуральным образом бился в истерике, размазывая слюни и слезы по своему щетинистому лицу, сидя при этом своей пятой точкой на полу и непроизвольно, сантиметр, за сантиметром, отползая от этих проклятых насекомых.

– Ты меня поражаешь, Рустам.
– Полковник опустился на корточки, и теперь, находясь в такой позе, пристально изучал лицо подопечного.
– Ты меня действительно поражаешь. Мне жаль, но я думаю, ты и сам все понимаешь.

В ответ забракованный кандидат протяжно, чуть ли не по-собачьи, заскулил.

– Ладно, - как-то по-отечески вздохнул полковник.
– Иди и подожди меня снаружи ангара. Скоро ты поедешь домой.

Как только пошатывающееся тело выбывшего кандидата окончательно скрылось из виду в дверном проеме, снаружи тотчас раздались короткая очередь, вскрик и звук падения на землю какого-то массивного предмета.

– Ну вот, один уже отправился домой, - прищелкнул языком их командир.
– Еще желающие есть?

Желающих не было, и все безропотно принялись раздеваться до нижнего белья. Безвольные куклы стали еще более безвольными.

***

Остаток дня прошел спокойно. Марк просто отстраненно и безучастно лежал, а насекомые просто шевелились. Спустя какое-то время мужчина вообще перестал даже думать о том, в чем он лежит. Привык, наверное. Единственное движение, которое он себе позволял, это смахивать особо назойливых букашек с лица и ушей, благо нырять в ЭТО с головой их никто не заставлял. По крайней мере, не заставлял "пока". Внезапно без всякого предупреждения в помещении, где они находились, погас свет.

– Что это?
– шепотом задал вслух сам себе риторический вопрос Марк, на ощупь столкнув с лица очередное настойчивое членистоногое, стремящееся забраться ему то ли в рот, то ли в нос.
– Это что-то чрезвычайное? Или это часть тестов?

– Тесты, - точно таким же шепотом ответил ему некто справа.
– Сам посуди. Неужели тут вот так запросто может сломаться проводка, и при этом не оказаться не одного запасного автономного генератора?

– И что мне теперь делать?
– решил почему-то поддержать беседу Марк.

– Ничего. Лежишь себе и лежи. Особых приказов не поступало? Не поступало. Сигнал тревоги был? Не было. Значит, все по плану идет, и нечего тут панику разводить.

Это заключение, опять-таки, было до одурения простым и логичным.

– Ну да. Тут без разрешения ничего делать нельзя. Один вон.., - Марк на какое-то время задумался, подбирая слова.
– Один вон уже не с нами.

Причем, судя по его интонации, нельзя было сказать, что он как-то особо переживает по этому поводу.

– Никто его не убивал, - вздохнул невидимый собеседник, и с интонацией учителя младших классов, смирившегося с тем, что его подопечные оказались умственно отсталыми, продолжил.
– Просто показательная акция. Спектакль, чтобы других попугать. Я вообще склоняюсь к тому, что он подставной был.

– Откуда такая уверенность?

– Звуки, когда пуля входит в тело, и когда пуля входит в асфальт, разные. Предсмертный крик был другой. Короче, просто прими как факт. Тот, кого забраковали, жив. Ну или, как минимум, не был расстрелян.

Надо заметить, что этот разговор с невидимым собеседником, в котором наш герой, впрочем, уже умудрился опознать командира их отряда, Альвара (ибо никто другой, кроме него, подобных умозаключений бы тут просто не выдал), как-то резко вывел Марка из этого его затянувшегося деперсонализированного состояния, буквально вернув в собственное тело.

В темноте раздался чей-то тихий и полный отчаяния плач. Спустя какое-то мгновение в темноте плакал и скулил уже не один, а два голоса, а затем к ним присоединился третий... Продолжения, что удивительно, не последовало.

В это раз их ужин сильно отличался от стандартного. Нет, сначала все было как обычно. Марк подошел к пищевому автомату, ввел туда присвоенный ему код и получил вакуумный пакет с едой, а также запечатанную бутылочку витаминного напитка с на редкость отвратительным (не иначе как под стать неизменным "шарикам", которыми их тут кормили) вкусом. Но потом, вскрыв упаковку, обнаружил внутри пару десятков упитанных и явно предварительно замаринованных темно-зеленых гусениц.