– И вообще, я никак не могу понять, откуда в вас, мой дорогой друг, столько пессимизма? Может быть, у нас сейчас и нет никаких проблем, а все как раз-таки складывается более чем удачно? Такие мысли вам в голову не приходили? И вообще, если вы помните, то изначально я выступал за кардинально другой метод отбора. Но там, наверху, меня не послушали.

– Со стороны звучит так, будто вы сейчас злорадствуете, старший куратор, - подала голос Елена.
– Я прекрасно помню ваше выступление. Руководство, несмотря на все ваши заслуги и регалии, сочло наиболее логичным и правильным именно этот вариант, а не тот, который предлагали вы!

– И как следствие...?
– развел руками старик.

– Следствие...
– Господин полковник простучал по столу кончиками пальцев еще одну барабанную дробь.
– Вы, Андерс, по-моему, две буквы в начале пропустили у этого слова. Не "следствие", а "последствие". Точнее - "последствия", - сделал он особый акцент на последней букве.
– Каковы они будут для нас?

В комнате повисло задумчивое молчание.

– Господа, мне кажется, что мы сейчас думаем вовсе не о том, - отчеканила бесстрастным голосом Марина, не подававшая до этого ни звука.
– Нас волнуют капризы Тантры, методики отбора, возможное обличение нас в профессиональной непригодности и тому подобные вещи. Вещи-то все, без сомнения, важные, но на данный момент более чем второстепенные.

Три пары практически не моргающих глаз, с интересом уставились на оратора.

– Главный вопрос заключается в том, - продолжила она, убедившись, что все внимание сейчас приковано исключительно к ее персоне, - что у некоего Марка, который был среди прочих кандидатов, но не прошел программу отбора, самостоятельно открылся потенциал. Все же прочее, включая его знакомство с Тантрой, есть уже следствие этого. Человека, у которого самостоятельно случилось такое, нужно вернуть в проект хотя бы для того, чтобы держать его под контролем, на всякий случай. Ну и, само собой, для того, чтобы иметь возможность максимально подробно изучить этот его феномен. А то, что он еще и кораблику нашему нравится, так это просто прекрасно. Или вы сейчас скажете, что я не права?

– Права, - несколько раз кивнул господин Лари.
– Права, Марина. Только ты еще кое-что не учла. Мы ему память стерли. То есть, у нас там, на этой чертовой ферме, ошивается сейчас, без какого бы то ни было профессионального присмотра, активный телепат, который сам не знает о том, что он активный телепат. А может, и не только телепат, - задумчиво закончил он.
– Одной Сестре ведомо, что за способности у него еще открыться могут.

– Сестре не ведомо, - покачал головой профессор.
– Я только что ее спросил. Она утверждает, что ничего не понимает. Если не верите, можете спросить у нее сами. А что вас так смущает в этой ферме? Он приехал никуда. У него здесь никого и ничего нет. Что плохого в том, что я помог ему обжиться и пустить корни на новом месте? Да, по факту он работает там третий день! Однако он уверен, что работает там уже больше полутора месяцев. К тому же наш общий знакомый, господин Марис, давно хотел себе помощника. Знали бы вы все, как я был рад, что хотя бы в этом вопросе вы меня послушались и не стали устраивать для него какой-то псевдо-выигрыш в лотерею или что-то типа того, а просто оформили ему зарплату за два псевдо-отработанных месяца, и на этом успокоились.

– Да причем здесь эта твоя ферма, Андерс. К чему ты вообще на эту тему речь завел?
– поджав губы, поинтересовался военный.
– Речь не о ферме, речь о Марке. Конкретно о том, что нам с ним дальше делать. Если уж даже Сестра не знает, как так с ним получилось... А она мне тоже только что ответила, что она не знает... то, что...

– Меньше пустых слов, Лари!
– прервал его старик.
– Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы составить для Канцлера верховного совета официальный рапорт о случившемся?

Все проголосовали единогласно.

– Кто за то, - продолжил старик, - чтобы до момента составления официального рапорта под свою коллективную ответственность вернуть Марка Сенчина на полигон для проведения его досконального обследования?

Четыре руки снова синхронно взметнулись вверх.

– Кто за то, чтобы...

– С Тантрой я побеседую лично, - словно прочитав его мысли, закончила фразу Елена.
– Объясню ей все как есть. Думаю, она все правильно поймет.

***

– Лера, нам надо серьезно поговорить.
– Елена встала на свою родную психологическую стезю.
– Точнее, мне нужно кое-что тебе объяснить. Ты меня слышишь?

В ответ в качестве подтверждения кораблик два раза топнул передней левой ногой по гладкой бетонной поверхности пола.

– Лера, я сейчас тебе все как есть расскажу. Ты подумаешь, а потом передашь мне через Сестренку ответ, хорошо? Я тебя с ответом, конечно, торопить не буду. Надо чтобы ты все тщательно взвесила, понимаешь? Это не игрушки...

Еще один резкий удар огромной хитиновой ноги об бетонный пол, словно ставящий точку в предисловии и приказывающий перейти к сути.

Куратор Елена украдкой вздохнула, собираясь с мыслями.

***

– Ну и?
– Куратор по вопросам безопасности выжидающе посмотрел на куратора по вопросам психологического здоровья. Двое остальных кураторов, судя по выражениям их лиц, разделяли заинтересованность господина полковника.

– Я объяснила ей все как могла. От и до. Теперь осталось дождаться ее ответа.

– Лена.
– Старик встал со своего стула и медленно подошел к стеклу - Вы ведь и так знаете, какой ответ она даст? Мы все знаем этот ответ. Вопрос теперь в том, как на это среагирует... Руководство. Да еще и этот Альвар... Ты же знаешь, что он из "Феникса"?