– И что именно с ним не так?
– вздохнул бородач.
– Ты мне не скажешь даже по дружбе, да?

– Извини, но ты сам должен понимать...

– Ну да, ну да, - усмехнулся собеседник.
– Дружба дружбой, а подписка о неразглашении - подпиской о неразглашении. Ты бы хоть заехал как-нибудь в гости, что ли, вместе с Лари. А то я уже стал забывать, как вы оба выглядите. И вот еще что... Ты этого парня не обижай, ладно? Хороший парень, рукастый и толковый. Жаль, что у вас там что-то изменилось.

– Жаль.
– Кажется, старик разглядел все-таки в сумраке такой желанный для него силуэт. Нет, два силуэта. Один большой и человеческий, и другой маленький четвероногий, следующий за первым буквально по пятам.

К счастью или к сожалению, но никакая, пусть и наскоро придуманная нашим героем не то приветственная, не то извинительная речь для этого старика мужчине не понадобилась. Ибо стоило Марку только подойти к полночному гостю достаточно близко, как из темноты за спиной старика вылетел и воткнулся точно в шею нашему герою какой-то тонкий и невероятно острый дротик. Второй, точно такой же, полетел прямиком в кинувшегося на помощь своему хозяину питомца.

***

– Зачем сам забирать ездил-то?
– покачал головой полковник, внимательно рассматривая монитор.
– Выслал бы группу захвата, да и все. Где он находится, мы наверняка знали. Никуда бы он не делся, даже если бы с этой твоей фермы сбежать вздумал. Кристаллы так фонят, что при должных усилиях местоположение любого с точностью до пары метров определить можно. Зачем было усложнять?

– Это ведь одна из тех причин, по которым их при совершеннолетии всем поголовно дарят по одному в руки и привязывают к конкретному человеку, - как-то резко перевел тему разговора на другие рельсы профессор.
– Да? Пятнадцатилетие и кристалл. Какое любопытное совпадение.

– ОДНА из причин, - пожал плечами военный, тоже сменив тему разговора и списав этот выезд профессора на "охоту" за их самоактивировавшимся телепатом на что-то вроде ответственности Старшего куратора перед своим подопечным. Вроде как Андерс сам его нашел, сам привел, сам уговорил, стало быть, и назад доставить его только сам старший куратор, вроде как, право и имел.
– Ты так говоришь, как будто не знаешь ответа. Кристаллы это удобно. Не ломаются, в чужих руках не работают, а значит, что и воровать их смысла нет. Да и в споре, - позволил себе слегка хохотнуть военный, - кристалл аргумент весьма веский. По голове им получить, знаете ли, приятного мало. Заявляю официально, по собственному опыту. А то, что по ним отслеживать можно что людей, что деньги? Безопасность прежде всего! Тем более что это все не так уж и просто. Для разрешения на отслеживание через этот булыжник еще и кучу разрешений получить надо, - как-то разочарованно прищелкнул языком господин Лари.
– Свобода личности, презумпция невиновности, третий, пятый и седьмой пункты основного протокола, и все в таком же роде. Да ты, Андерс, и сам знаешь, насколько все с этим сейчас нешуточно, даже для нас. Что уж говорить о ком-то с меньшими полномочиями. Для них это неосуществимо в принципе. Короче, давай поставим точку и больше не будем об этом. Расскажи-ка мне лучше, как там твой дорогой Марк поживает?

– На данный момент без сознания и просвечивается буквально насквозь. Процесс идет. Как только что-то более-менее станет ясно, нам сообщат.
– На этот раз старик говорил сухо и безэмоционально, словно повторял выученный иностранный текст.

– Андерс...
– Полковник вдруг подошел к профессору сзади и по-братски обнял его за плечи.
– Как друг, я тебя понимаю. Честно! Будь я на твоем месте, черт его знает, как бы я поступил. Мы с тобой уже сколько лет дружим?

– Ближе к сути...

– А не могла его Сестренка тайком активировать для каких-то своих целей, а теперь перед нами святую невинность разыгрывать?

– Не знаю, Лари.
– И старик пристально посмотрел на своего старого друга такими полными усталости глазами, что полковнику стало немного не по себе.
– Я ничего не знаю. Да, я не скрываю, что он мне симпатичен, и я изначально и открыто болел на отборе за него. Я даже сейчас не буду тебе врать, что хочу, чтобы Совет и Канцлер его одобрили... Но я не знаю, что тут происходит. Замешана тут сестра или нет. Лари, ну не мучай ты меня, мне и так тяжело за все, - профессор развел руки, обводя ими окружающее пространство, - это отвечать.

– Слушай, - решил в этот раз сменить тему беседы уже сам полковник. Сменить, заодно попробовав хоть как-то подбодрить собеседника.
– А ты не думал, что это его судьба? Ну, помнишь, как в старых фильмах? Как говорится, предназначения не избежать.

– Предназначения не избежать, - повторил старик.
– Предназначения...

В воздухе повисла гнетущая тишина. Наконец, профессор вздохнул:

– Предназначение... Судьба... Вальтер, здесь не кино и не книга! Это в книгах оно все, как правило, хорошо заканчивается. А здесь - жизнь. В жизни оно по-разному бывает.

– А если ты не прав? А вдруг все-таки книга?
– усмехнулся в ответ господин полковник.
– Что если вот это вот все, что нас окружает, все эти Совет, Эталон, полигон, Сестра, Тантра.... Что если все это, и все мы, просто-напросто плод чьего-то больного воображения?

Договорить наедине им не дали, а впутывать в этот разговор посторонних было бы излишне.

Створки двери, ведущие в их кабинет, раскрылись, и на пороге появись два других куратора: психолог-дипломат Елена и личный тест-куратор Марка капрал София. Приоритетный кандидат изменился и, как следствие, в составе рабочей группы тоже произошла некоторая перестановка.