– Что это? – спросил Лорен, зажимая нос.

Ганнер осмотрел останки.

– Газель.

– Бедняжка, - отметила Эмбер.

– В Африке выживают сильнейшие, - заявил Ганнер. – Каждое утро такая газель просыпается и знает, что должна бежать быстрее льва, или погибнет. Каждое утро лев знает, что должен обогнать газель, иначе умрет от голода. Не важно, лев ты или газель, когда восходит солнце, тебе лучше бежать.

Глава 24:

– Эту газель убил лев? – спросил Генри, глядя на труп с мухами.

– Возможно, - ответил Ганнер. Буджу сказал что-то и указал на песчаную землю. – А, может, я не прав.

Они окружили склонившегося следопыта.

– Видите следы? – тихо спросил Буджу. – Четыре пальца, без когтей, подушечка с тремя изгибами. Это был большой кот.

Генри с восхищением взглянул на Коннора.

– Но все же не самый большой, и лапы круглые. Это леопард, - сказал Буджу.

– Леопард убил газель? – выдохнул Генри. – Я бы хотел увидеть леопарда.

Буджу показал на другие отпечатки.

– А вон следы льва.

– Как вы это поняли? – спросил Коннор, не видя разницы.

– Следы овальнее и крупнее из-за веса животного.

Глаза следопыта сканировали землю, словно читали все, что здесь было. Он указал на восток.

– Леопард убил в долинах. И притащил газель сюда, - он указал на широкую длинную яму и примятую траву. – Хотел втащить на дерево, но три… нет, четыре льва преследовали его, - он показал на скопление отпечатков лап у подножия дерева. – А потом львов отвлекла гиена.

– И куда ушел леопард? – спросил Генри.

Буджу огляделся, а потом указал на северо-восток на зазубренный пик вдали, на вершине которого стояло одинокое дерево.

– К Холму мертвеца.

– Отличное место для пикника, - отметила Эмбер, приблизившись к следам льва.

– Там всегда охотится леопард, - объяснил Ганнер. – Местные всегда боялись этого холма и ущелья рядом с ним. Говорят, что те, кто пойдут туда, не вернутся. Но, может, Буджу отведет нас по следам к леопарду, спящему на дереве, если нам повезет. Или пересечься со львами, что мешали ему.

Они выстроились по предложению Ганнера в ряд, и Коннор оказался за рейнджером. Они шли в тишине, Буджу часто замирал и разглядывал землю, а потом шел, порой меняя направление.

– Буджу может читать кусты лучше всех, - прошептал Ганнер Коннору, пока следопыт рассматривал траву. – По крошечным следам он понимает, как шло животное, оценивает местность и догадывается, куда зверь пошел дальше, пока он не получит следующий след. Так быстрее, чем идти по следам, не отрываясь от них

– И что он ищет? – спросил Коннор.

– Трава примята. Ветви сломаны или примяты. Земля и камни вскопаны. Но он еще может определять возраст следов. Буджу может понять, как давно здесь проходил зверь, по степени сухости листа или стебля, или по состоянию земли у камня. Хороший следопыт – как следователь.

После получаса пути без признаков леопарда или льва, Генри заявил:

– Я голоден.

– Но мы недавно обедали! – вздохнула его мама.

– Не страшно, - сказал Ганнер, остановив всех. – В кустах всегда есть еда. Просто нужно знать, где искать.

Он отвел их к упавшему стволу акации, прижал ухо к стволу, прислушался и отодвинул кору. Гнилое дерево было полно белых червей.

– Личинки жука-носорога, - обрадовался Ганнер, подняв одну пальцами. – Если приготовить, это деликатес, но их можно есть и сырыми.

– Вы шутите, - сказала Эмбер, с отвращением глядя на насекомое.

Ганнер покачал головой.

– Внутри насекомых больше белка, чем в мясе или рыбе, они идеальны для выживания в дикой природе.

Он поднес корчащуюся личинку с носу Генри. Мальчик скривился.

– Пожалуй, я подожду.

– Твое право. Но, уверен, ты ешь мед, а его ведь делают пчелы. Так что еще нужно посмотреть, что хуже, - Ганнер бросил личинку в рот и разжевал. – Признаю, вкус у личинок, как у носков!

Генри рассмеялся, когда Ганнер смыл вкус личинки водой из бутылки.

– Если не нравится, можете попробовать термитов, - предложил Ганнер, подойдя к горке земли. Он отломил стебель и сунул в дырочку в земле. – Отличная еда, а если бросить в огонь, их запах отгонит вредителей.