— Алексис?

— Ясная звездочка на безоблачном небе. Незапятнанная, совершенная. И не Макс. Говорю тебе, Вина, это не наша беда.

— Значит, я могу и дальше заниматься завтрашним приемом?

— О да. Это будет триумф, хоть ты и допустила глупость, пригласив на него ту женщину из полиции, — сказала Уда.

Давина удивилась.

— Глупость? Это ты глупа! Сержант Карстерс не только полицейский, она еще и светский человек. Никто в Холломене не устраивает прием, не пригласив на нее аристократическую племянницу Сильвестри! Я ошиблась тогда, увидев ее в первый раз, когда стала советовать, как одеваться. Делия Карстерс — известная экстравагантная личность.

— Чего нельзя сказать о высоченной жене капитана Кармайна Дельмонико, — угрюмо добавила Уда.

— Та — знаменитая героиня, — терпеливо объяснила Давина. — И у нас не вечеринка для исконных американцев, хотя парочка и будет присутствовать.

Давина оживилась.

— Прием станет замечательной прелюдией к званому вечеру в среду, но только с более вкусной едой, напитками и в более приятной обстановке. Чабб наймет ту же фирму по доставке еды, а у меня есть Уда — повар экстра — класса. Еда?

— Включая крошечные булочки с карри, имеем заварные пирожные с начинкой из смеси четырех сыров, миниатюрные блинчики с икрой и сметаной, крабовые котлетки в сладком соусе, волован [45] с омаром, королевские креветки во фритюре…

— Отлично! — воскликнула Давина, прерывая сестру. — Сколько человек ожидается, особенно важных гостей?

— Все гости — важные. Девятнадцать.

— А Лили?

— Лили будет здесь, чтобы помочь мне и бармену.

— Отлично! Скажи ей, чтобы оставила свои бриллианты дома.

1 апреля 1969 года, вторник

День дураков для сестер Савович не имел никакого значения — они больше опасались сглаза и проклятий; следует отдать должное, девятнадцать гостей правильно решили: прием у Давины — не розыгрыш.

Анджела ММ приехала с Бетти Ховард и Глорией Сильвестри; когда все двенадцать женщин собрались, они единодушно решили, что пальма первенства за лучший наряд достается, как обычно, Глории, одетой в пурпурное шерстяное платье простого кроя, цвета Чабба. Разозлившейся Памеле Дивейн, тоже в пурпурном, пришлось признать, что у нее не тот оттенок, не тот покрой — все не то. «Как получается у этой женщины создать такое волшебство? Все дело в украшениях, — решила возмущенная Памела, — в огромной броши с аметистом, искусно приколотой на левом бедре возле на зависть плоского живота». Чтобы подчеркнуть образ, Глория приколола сбоку к своим шевровым туфлям серьги с аметистами того же цвета.

— Герцогиня Виндзорская съела бы свою шляпку от зависти, — с усмешкой сказала Делия Милли.

— Кто? — спросила Милли, ничего не смыслящая в моде.

— По общему мнению, самая стильная женщина в мире. Голосую за тетушку Глорию, которая не потратила на свое платье сумасшедших денег. Она сшила его сама. Просто увидела где — то в модном журнале и скопировала.

— Разве это не воровство?

— Нет, если оно уже появилось на публике, дорогая. Своровать фасон можно только до его показа, — пояснила Делия. — Кстати о платьях, ты выглядишь волшебно.

— Я ездила на Пятую авеню, — призналась Милли, — и потратила там сумму, которую месяц назад назвала бы сумасшедшими деньгами. — Она огляделась, нахмурившись. — Зачем мы здесь?

— Это способ Давины прощупать почву после тех разоблачений, которые имели место на судебном разбирательстве. Пригласить лучших представительниц Холломена и Чабба на вечеринку только для девочек и посмотреть, кто приедет. Если согласятся все — а именно так и произошло, — ее социальный статус не только сохранился, но и упрочился. Леди города решили, что Давина и Уда — невоспетые героини.

— Даже если одна из них совершила убийство?

— Милая, этому нет ни единого доказательства. И так решили двенадцать чистых душ. Они в безопасности, и они — в обществе.

— Я думала, что приедет Дездемона.

— Двое мальчишек, еще не достигших трехлетнего возраста, способны разрушить любые планы матери. У нее проблемы с няней.

Рядом возникла Лили Танбалл с подносом; Милли и Делия принялись наполнять свои фарфоровые тарелки — картон для Давины недопустим! Только тончайший хрупкий фарфор.

— Ты должна быть среди гостей, — сказала Лили Делия.

Та покраснела.

— О нет, я бы не вынесла! Я люблю заниматься делом и никого здесь не знаю, к тому же смогла выучить лучшие рецепты Уды. Возьмите блинчики, они божественны. И заварные пирожные с сыром. Волован с омаром восхитителен, а выпечка сделана из лучшей пшеничной муки и на масле!

Набрав полные тарелки, они нашли пару стульев и присели. Эстер Грей и Фульвия Фридкин из ИЧ присоединились к ним.

— Давина — просто чудо, — сказала Эстер.